Царские кудри

Но, переложенные стружкой,

Лежали в ящиках они,

И мы ходили друг за дружкой

И до весны считали дни.

И знали, что необходимо

Не трогать яблоки, терпеть,

Чтоб пережить без хлеба зиму

И с голода не умереть.

Да, мы в такое время жили.

Мы пережили трудный год.

И яблоки, что отложили,

Никто без спроса не возьмёт.

Быть добру!

«Дождь в дорогу – быть добру!» —

Я не раз слыхал про это,

И в дорогу я беру

Вот такую сумку лета!

Я иду, а дождик вслед,

Как конфеты в детстве, сладкий.

Мне каких-то сорок лет,

И дела мои в порядке.

Липнет глина к башмакам,

И рубаха липнет к телу.

Ну же, дождик, по рукам,

Ты смотри, как всё запело!

Только ты на миг отстал,

Только шаг звенящий сбавил,

Тут я радугу достал

И над речкой мост поставил.

Больше в сумке ни шиша,

От дождя следа не сыщешь.

Что же ты, моя душа,

Соловьём счастливым свищешь!

Уха

Виктору Чадину

Зубастая рыба глуха,

Окончились долгие муки.

Похоже, густая уха

Встречает любителей щуки.

Наваристый суп в казане,

Дурманящий запах горошка.

И ловит картошку на дне

Большая походная ложка.

И лук, и морковь, и чеснок,

И зелень, и перец с петрушкой…

И ты чуть не валишься с ног,

Стоишь в ожидании с кружкой.

Уха – это хвост с головой,

Добавки – обычное дело.

Но суп-то у нас мировой,

И нет совершенству предела.

Безголосый

Певчей птице грустно в клетке,

Певчей птице свет не мил,

А в глухом саду на ветке

Кто-то крылья распрямил.

Нет ни голоса, ни слуха,

Есть свобода и полёт.

Он в своём гнезде из пуха

Неумеючи поёт.

У него своя услада

И свои любовь и страсть.

Ничего ему не надо,

Лишь бы в клетку не попасть.

Солёный ветер

Капитану I ранга Павлу Бойко

Солёный ветер вырвется наружу

Из бухты той, где тишь да благодать,

И я себя нежданно обнаружу

Там, где земли и дома не видать.

Форштевень будет молотить о воду,

Судьбу доверят звёздам корабли.

В который раз почувствую свободу,

Которую лишь чайки обрели.

…Мигнёт маяк, встречая одиноко,

И грусть уйдёт, ударившись в причал,

И вновь поход в моря не вышел боком,

И я тебя, как солнце, повстречал.

На открытие обелиска

Герою России Андрею Красову

Даже не верится, что это было,

Что и сюда подступала война.

Марья Ивана до смерти любила,

И после смерти любила она.