Плюшевые истории. Про британцев и шотландцев

Есть теперь у Нонны и кровать двуспальная, и стенка полированная. Мужа нет, в городе на нее никто не зарился, а сама она уже стеснялась – фигура уж не та и лицо поплыло куда-то вниз. Хоть в зеркало не смотрись.

На детей Нонна стала заглядываться маленьких. Очень уже ей своего захотелось, но слишком поздно спохватилась. Когда соседка предложила котенка, Нонна сперва руками замахала: «Куда мне породистого? Дорого же». Когда узнала, что бесплатно, аж глаза у нее загорелись. Загребла малышку большими своими ручищами, а она распласталась всем тельцем у нее на груди и засопела.

«Да ты шустрая какая» – удивлялась Нонна, – «Будто обезьяна. Чита, Чита ты вылитая!!»

Часто Нонна малышку ласкала, да тискала. Пока котенок рос, он в ней нуждался. А когда кошечка подросла, тут и полезла из нее британская спесь. Словно в знак протеста, что заменили ее аристократическое кошачье имя на обезьянью кличку.

Гладиться долго не давала, уходила под кровать. Ласкалась только тогда, когда сама хотела. А хотела она редко.

«Ух ты, зараза, – злилась Нонна, – такая бархатная шерстка, и ни помацать. Ой, зря я тебя кормлю!»

А тем временем в их коммуналке завелась новая жиличка. Это хозяйка второй комнаты свою площадь сдала. Бабенке приезжей с ребенком. Разбитная бабенка, лет тридцати, на саму Нонну в молодости уж больно похожая. И мальчик лет четырех, до чего сладкий зайчик. Нагуляла его эта Олеся.

Вот только Чите новые жильцы сразу не понравились. Как только увидит, сразу убегает в комнату прятаться.

Живут себе-поживают. Ведут себя тихо. Нонна, добрая душа, вызвалась с ребенком погулять, потом посидеть. Поди, хочется же погулять соседке. Та вела себя скромно, за все была благодарна. А через полгода попросила помочь. Оформить на себя комнату, которую соседка ей продает:

«Такой район хороший, прямо так мне тут нравится, никуда отсюда не поеду».

Нонна долго разбираться не стала, тем более, что за помощь ей деньги заплатили значительные.

А как то по весне у Олеси этой заскок случился. Ну, Нонна то тоже виновата – обложила соседку по матери. Не со зла, просто вырвалось. А вырывалось у Нонны часто. Деревенская она баба, хоть двадцать лет в городе и прожила.

А Олеся возьми да скажи: «Ты, старая карга, деньги мои прикарманила, незаконно обогащаешься.