О войне, о любви. Стихи и проза

– Арабы были уверены, что нужно щадить слабого, сдерживать данное слово и быть великодушным к побеждённому, – закончила торжественно Лена.

– Вот, Ленка, не все так плохо. А ты говоришь…

– Жора, ты хочешь сказать, что и с планом Ост не знаком? Не читал?

– Ой, ша, женщина, не дави интеллектом! Будет! Разумничалась тут! – Жорка уверенно поднялся и направился в свою комнату, всем своим разболтанным и растрёпанным видом давая понять, что ему все равно, разговор окончен и он останется при своём.

Лена очнулась от своих мыслей.

Вспомнила, что сидит в электричке. Услышала как раз завершающийся лозунгами монолог неонациста-скинхеда:

– Мы за чистую Россию! Мы за чистую нацию! Мы будем бороться до конца! Закончим дело Гитлера!

Тут Лена не выдержала. Не могла больше терпеть. Да сколько же можно это слушать! Она поднялась во весь свой рост, вышла на середину прохода, встала держась за скамейки. Чувствовала, как слабая рука пожилой женщины теребит её локоть.

– Девочка моя, не связывайся! Сколько их ещё будет, недоумков.

Всех не переспоришь.

Лена дернула локтем, отмахиваясь от женщины. Она почувствовала, что перед глазами встала пелена ярости.

– Вы, там! Закройте свои рты! – выкрикнула Лена, чувствуя, что ей страшно и подгибаются колени, и дрожат пальцы.

– Ты – нам, солнышко? – засмеялись парни, подходя ближе к неожиданно смелой девушке и оглядывая с ног до головы.

– Вам! Я-вам! Закройте рты! Вас бы сейчас здесь просто не было! – Лена чеканила каждое слово.

 – Ни вас, ни ваших родителей! Санкт-Петербург был бы местом жизни истинных арийцев из германского народа, коими вы не являетесь. Если бы в ваших бабушках и дедушках заподозрили наличие еврейской крови, их бы ликвидировали еще до распределения. При самом хорошем раскладе ваших предков просто выслали бы в Сибирь. И еще большой вопрос, смогли бы встретиться там ваши мама с папой и, как следствие, появиться вы! Вы должны руки целовать бабушкам и дедушкам, которые воевали в той ужасной войне. Они подарили вам возможность жить мирно в своей стране!

– Они подарили вам жизнь! -выкрикнула Лена как можно громче. Слишком громко! Казалось, её услышали даже в соседних вагонах. Эта фраза прозвучала, как последний аккорд в песне. Аккорд, которым ставят точку в грустном произведении. Как оставшаяся на щеке после горьких слёз капля – когда плакать уже нет сил. Как одинокая утренняя росинка, упавшая с листа на сухую песчаную почву.