За тридевятью морями

В приёмной штаба работает кондиционер. В кожаном кресле – кубинский офицер. На журнальном столике-стопка журналов. Офицер пьёт кофе, мусолит во рту потухшую сигару, время от времени макая её в кофе, и листает журнал «Богема». На стене – портрет Хосе Марти и кубинский флаг. За пишущей машинкой работает машинистка.

– Здравствуйте, компаньерос! – приветствует Владимир кубинца и секретаря-машинистку.

– Привет, – лениво кивает ему разморённый от жары кубинец.

Кубинка Владимиру молча кивает. Стол завален папками.

Печатает молоденькая симпатичная мулатка в военной форме: зелёной юбочке и зелёной рубашке с закатанными рукавами. Девушка поднимает на Владимира очаровательные, чуть раскосые, зеленоватые глаза, вопросительно и заинтересованно на него смотрит. Владимир показывает девушке коричневатый пакет с сургучной печатью:

– Компаньера, у меня пакет для вашего командира.

– Здравствуй. Давай. Я передам, – протянула она руку за пакетом.

Владимир прячет пакет за спину:

– Не могу. Приказано лично в руки и кое-что на словах.

– Тогда жди, – индифферентно произнесла секретарша, – Садись вон в кресло и жди. Там совещание.

Она продолжает бегло печатать на машинке. Владимир стоит, поглядывая по сторонам. На столе машинистки он замечает куклу.

– Компаньера, а это что у вас такое? – Владимир показывает ей на что-то непонятное в цветных лохмотьях.

– Чертёнок, – отвечает, не поднимая головы, девушка.

– Понятно. А я подумал, это чертёнок.

Кубинка поднимает глаза, в которых блеснула озорная искорка:

– Кофе хочешь?

Владимир старательно выговаривает известную испанскую метафору:

– Чёрный, как ночь, горячий, как ад, и сладкий, как любовь?

Кубинский офицер отрывается от журнала и рассматривает русского с ног до головы.

– Ты новенький? – интересуется кубинка.

– Да. Как видишь, ещё не старенький, – улыбается ей в ответ Владимир.

– Давно приехал?

– Три недели назад.

– Из Москвы?

– Из Москвы.

– Переводчик?

– Переводчик.

– Надолго?

– Нас, холостяков, на год посылают.

А там продлят или нет – не знаю.

– Сколько тебе лет?

– С утра 23 было.

– 23.

В это время дверь шумно открывается, и из кабинета вываливаются возбуждённые разговором военные. Девушка встаёт, оттягивает вниз короткую юбчонку и, кокетливо стрельнув в переводчика глазками, поправив чёрные искрящиеся от луча солнца волосы, скрывается в кабинете командира. Через мгновение она появляется в приёмной, кивает кубинцу:

– Заходите.