За тридевятью морями

Рытов сворачивает газету, кладет ее на край стола.

– Надо вывести на чистую воду лейтенанта Ершова. С кубинкой снюхался… Вот, если бы он себя скомпрометировал! А? Беретесь?

Сапрунец с пониманием кивает.

– Только ты уж, постарайся покачественнее его снять что ли. Чтобы четко было видно: кто, где и с кем встречается и что делает. А то с этим… Никитенко вышла какая-то несуразность. То ли он на фото, то ли не он. Снято как-то издали, фигурки маленькие, контрастность слабая, словом… В общем, ты меня понял.

– Так точно, товарищ подполковник.

– Что? Говори.

– Объектива у меня нужного нет. Нужен длинный фокус, а у меня только широкоугольники…

Рытов заинтересованно подходит к Сапрунцу.

– Так. И что это даст?

– Крупней можно будет снять.

Рытов кладет перед Кравцовым чистый лист бумаги, а на него ручку.

– Пишите подробно, как называется и все его характеристики. Будет Вам объектив.

В штабе аппарата Главного военного Советника в отделе переводчиков Олег читает свои стихи перед коллегами:

– На охоту мы ходили,

Под водой она была.

Барракуду увидали,

Ох! И страху нагнала!

Владимир смеется, хлопает. Олег, подражая модному поэту, откидывает руку в сторону и продолжает:

– И с тех пор мы не ныряем:

Опостыл подводный мир.

Нам дороже жизнь с машиной,

Чем ракушка – сувенир.

Бурные аплодисменты переводчиков. Олег раскланивается.

– Да, уж лучше заработать здесь на машину, чем быть съеденным какой-нибудь морской тварью, – соглашается переводчик Шаповалов.

– Это мы недавно на рыбалку ездили. Нырнули в одном месте, а там стадо барракуд. Стоят недвижно, как серые бревна. Ужас! Мы обратно в лодку. И на машине километр вперед. Там их поменьше было: две, три…

– Как у тебя лихо стихи получаются! Ты что, гений?

– Да! – соглашается Олег, – А что? А разве не видно? Но я, конечно, не профессионал. А вот послушайте стихи нашего известного поэта Сергея Гончаренко о Кубе.

Олег припоминает начало, рукой отсчитывает ритм. В коридоре к приоткрытой двери подходит Рытов, прислушивается, как Олег возвышенно декламирует:

– … Бормочу я снова как стихи

От тебя последнее письмо.

Здесь как кубки звонкие слова:

Сибоней, Орьенте, Мариэль.

Где-то там, в кустах кычит сова…

В комнату входит подполковник Рытов. Олег видит его и замолкает.

– Продолжайте, продолжайте.

– До России тридевять морей.

Рытов хлопает в ладоши.

– Молодец, Олег Маркович. Хорошие стихи! Правильные! О тех, кто нас ждет дома.