За тридевятью морями

– Мария приехала просить Вашего благословения. Благословите ее, пожалуйста!

Старик смотрит на старуху. Та начинает плакать.

– Как он по-нашему шпарит! Молодец! Что же ты плачешь, Анна? Просто наша Мария выросла…

Старуха вытирает слезы, поднимается, молитвенно складывает руки, подходит к стене с распятием…

Вечером в деревне праздник. На площади около кафе собрались односельчане: молодые и пожилые. Играет музыкальный квинтет. Два гитариста и три барабанщика. Все танцуют румбу, самбу, сальсу. Владимир тоже пытается танцевать сальсу с Марией.

У него это неплохо получается. Но все-таки он понимает, что лучше уступить площадку. Владимир отходит в сторону, садится около стариков Марии. Беременная кубинка в ярком цветастом, но явно поношенном платье показывает ему большой палец, смеется беззубым ртом…

На площадку выходит стройный высокий кубинец, начинает хлопать в ладоши, гитаристы ускоряют темп. Мария хочет уйти, но парень преграждает ей путь, и тогда Мария начинает танцевать. Владимир понимает, что это не просто танец, а выяснение отношений.

Он оборачивается к дедушке Марии, тот поощрительно кивает Владимиру. Владимир неотрывно следит за танцем… Мигель, так зовут парня, энергично хлопает, задавая головокружительный ритм.

– Значит, жениха привезла… А я тебя так ждал.

Мария выдерживает этот ритм, идет по кругу…

– Мигель не сердись, родной. Я полюбила…

Мигель делает несколько резких эффектных па, зрители восторженно цокают языками.

– Мы же обручены. Ты против Бога, против обычаев идешь.

Мария отвечает ему не менее эффектно, ноги ее выделывают какие-то немыслимые па.

– Обручены. Да. Но сколько времени уже прошло. И я тебе ничего не обещала. Не правда ли? Сердцу не прикажешь, Мигель. Володья очень хороший.

Мигель снова хлопает, еще более увеличивает ритм. Гитары и барабаны едва успевают за ним. Некоторые из зрителей, увлеченные танцем встают со своих мест.

– А как же я? Я ведь тебя с детства люблю. Вот пойду сейчас и зарублю твоего друга.

Мария буквально парит над площадкой…

– Тогда ты меня убьешь. Я его люблю. Понимаешь? На всю жизнь. А с тобой мы дружили. Не больше. Я тебя не…. И никогда не давала тебе повода считать меня твоей собственностью. Чтоб ты сейчас строил из себя оскорбленную невинность.

Мигель делает эффектную остановку перед Марией.

– Я тебя не считал своей собственностью. Но я тебя ждал. Надеялся. Тебя бабушка не благословит.

– Уже благословила. А надеялся ты зря.