Плод уст. Стихи во Славу Божию

Из-под белой рубахи его на груди

Проступали родимые темные пятна.

А мечты будоражили счастье двоих,

Напоённые светом, прошли мы орешник…

Он губами коснулся вдруг пальцев моих,

И расцвел на ладонях упругий подснежник.

Пробуждалась природа.

Входили в азарт

Ручейк Были вместе

Снова мы: я и Март,

Как жених и невеста.

Исповедь

О, я знаю каким, величайшим магнитом

Моя сущность к Тебе притянулась, Отец!

Без Христа сотни горечи чашек испито.

Благодарна за крест и терновый венец!

Ему слава за боль, что меня отпустила!

За любовь, что лечила, очищая в слезах.

Испытала я скорби, обижавших простила…

И за шрамы в душе, седину в волосах…

Может, в мире, что зол, оказалась наивней…

Он хотел погубить или же приголубить дитя?

Что обрушил на землю могучие ливни,

И сверкание огня, и потоки дождя…

Но наивность души обернулась наградой.

Не смогли сокрушить, пролетая года…

Иногда задыхалась от тлетворного смрада,

От гнилья и распада отвращалась всегда…

Ей далекого света среди суеты не хватало.

Летом воздух был душен и теплой вода…

И порой, обессилев, за сердце хваталась,

А потом говорила: «Пройдет, не беда!»

А высокие токи по телу тревожно бежали,

И возвышенно мысли летели в иные миры.

Как незримые пчёлы утонченно жужжали

И влекли выше, глубже, ее раскрывая дары…

Одолеем преграды и покой вожделенный…

И невидимый Царь, нас красивей стократ!

Мой Создатель легко управляет Вселенной

По законам священным Любви и добра!

Его образ утратив, я немало искала…

В бесконечность дорог, образующих круг.

И немая тоска как в тисках зажимала,

А печаль навещала средь верных подруг.

Но теперь к откровениям неба точно готова…

Ибо Духа Святого мне дал и Его приняла,

И прозрев поняла: что сестра я Христова,

И позорное рабство греха я навечно сняла.

Друг

Ничего потаённого, мрачного,

Не был в тучах страстей небосвод,

И контракта там не было брачного,

Просто шел мне шестнадцатый год.

Я наивной росла, восприимчивой,

Восхищалась красивой душой…

И влюбилась, легко, опрометчиво,

Лишь поблизости кто-то прошел.

Он коснулся руки, нежно, дружески,

Но вмиг вспыхнул румянец лица…

Нет, не так смотрят пары супружеские,

Так глядеть бы, сгорев до конца!

Помню башню высокую, древнюю,

Горстка спелых черешен и ты…

Для девчонки, дышавшей деревнею,

Небывалый сосуд чистоты.