За забором

За забором

Айсалкын Джолдошева

У каждого из нас есть родители, с которыми мы связаны невидимой нитью. Когда она истончается, происходит не только то, что мы видим на поверхности отношений. Тогда образовываются глубокие раны, которые порой трудно, а порой и невозможно залечить. Эта книга о старике, о его жизни, ошибках, отношениях с детьми… Он нуждается во внимании, заботе, но судьба не щадит его, а преподносит все новые и новые удары, отчего он постепенно сходит с ума.

За забором

Айсалкын Джолдошева

Редактор Марианна Хан

Корректор Марианна Хан

Иллюстратор Сагидолла Жанар Ерланкызы

© Айсалкын Джолдошева, 2020

© Сагидолла Жанар Ерланкызы, иллюстрации, 2020

ISBN 978-5-4498-8123-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава I

Он безумно любил вторую дочь, которая исчезла ровно пять лет назад, и белые розы.

Последние любил так же сильно, как отец любит своего ребенка. Аккуратно и ненасытно. Он просыпался утром и первое, что он хотел видеть, были его цветы.

Дедушка Дайыр сидел у ворот и, задумавшись, провожал взглядом пролетающую над ним птицу. И сам улетал мыслями за ароматом свежей белой розы. В саду своих идей он был просто счастлив. Он сидел у ворот с утра до вечера и радовался чему-то. Довольное лицо говорило о том, что его мысли шушукаются, как молодые женщины в гареме. Солнце плыло и пряталось за грязной плакучей ивой. Когда все собрались ужинать, он отвлекся от своих мыслей, зашел в комнату и тихим голосом сказал:

– Я решил убрать ворота.

Все сидящие за столом выпучили глаза. Ни дочь, ни невестка не собирались ему что-то отвечать. Они знали, что это только начало.

– Опять началось, – буркнул младший сын Дайыра, Курбан, и вышел из комнаты. Не мог он нормально разговаривать. Ни с отцом, ни с людьми. Любая его фраза заканчивалась двумя-тремя словами. А его голос звучал так, будто в доме мычал злой бык. Длинный рост, черные кудрявые волосы и большой широкий нос делали его еще более грубым.

Его жена молчала, чтобы не показывать, что она тоже нервничает, и продолжала усердно поправлять скатерть на столе.

– Куда собираетесь перенести их? – спросила Зейнеп, дочь Дайыра, с интересом, не выдержав долгой паузы.

– Ну на свое место. Где раньше была. Чуть-чуть где-то метр назад от прежнего места установим и поставим скамейку на улице.

– А раньше тоже была скамейка. Причем неплохая, не шаталась. Можно покрасить ее в какой-нибудь цвет и все.