Возрождение Земли. Избранное

А много ли надо ума, чтобы оставшимся в России либералам правого толка понять – что же ещё может открываться за инициируемыми Президентом национальными проектами, если не те же перспективы, устремлённые к максимально возможному доступу каждого россиянина ко всем, собственно зарабатываемым социальным сферам роста и развития – этом бесценном вкладе не выхолощенного денежного, а доброго трудового человеческого капитала в будущее России.

С восстановлением промышленных центров и трудовых коллективов – вопреки их приватизации в частные вотчины по собственному усмотрению.

С гарантиями обеспечения рабочими местами – вопреки мытарствам с безработицей в частных вотчинах.

С уже регулярно возрастающей государственной поддержкой малоимущих – вопреки такой же поддержки от частных вотчин.

С умелым при этом объединением российских инноваций оборонного назначения с непосредственными задачами повышения экономики.

И, обратим внимание: – Президент при этом не делет ничего противозаконного и не замышляет ничего радикального по аналогии с марксистской революцией и экспроприацией начала 20 века.

Потому как объявленная по новой Конституции свобода труда может равным образом означать и труд по частному усмотрению выгоды с поляризацией на роскошь и нищету.

Но и свободный выбор труда без частных посредников, с непосредственным трудом на своё Отечество и бюджетом не только из налогов, а и всей армады щедрых российских прибылей, оседающих сегодня в приватизированных частных карманах с дивидендерами и утекающих в такие же карманы за границей.

Что же может помешать свободному выбору: иметь в регионах и муниципалитетах достойный собственный бюджет от госпредприятий, или всего лишь разрезать ленточки по случаю торжеств с открытием очередных претендентов в нувориши?

2—2. Страдания от инакомыслия

Преследование инакомыслящих – главный, пожалуй, козырь, которым принялись манипулировать политики при оценке уровня свободы и демократии в различных обществах.

Открытым оставался лишь один вопрос – сами ли народы Союза были принципиально нетолерантными один к другому, или преследование инакомыслящих всегда оставалось прерогативой культа отдельных личностей во власти, ревностно охраняющих этот культ от напора инакомыслия.