Первоклашка

Захар явственно испытывал состояние невесомости, и это захватывающее чувство вытесняло любые страхи перед неизвестностью и необъяснимостью происходящего. Страх возник секундой позже, когда внизу появились очертания земли, и он понял, с какой ско- ростью приближается к этим очертаниям. Он заорал, что было мочи. Вернее, у него возникло бессознательное же- лание это сделать, но Захар сразу же понял, что звука нет, а есть только открытый рот и напряженные мышцы глотки. Ещё через секунду он резко вздёрнулся всем телом, рефлекторно пытаясь защититься от неизбежного удара о молниеносно приближающуюся землю, и…

Глава 2

…Сползающее одеяло, наконец, окончательно упало на пол.

Захар очень резко вздёрнулся, сильно ударившись коленом о боковую спинку дивана, и проснулся от жгучей боли в коленном суставе. Выругавшись, он начал интенсивно тереть пострадавшее место левой рукой и попытался повернуться на бок. Тут его ждал новый сюрприз: он вдруг понял, что у него… нет правой руки! Он, в самом деле, попытался ею пошевелить, но не чувствовал никаких движений! Ужас холодком пробежал по спине и расположился где-то «под ложечкой». Левой рукой Захар судорожно щупал то место, где, по нормальным меркам, должна располагаться правая. Руки действительно не было! Он быстрыми шлепками дошёл до правого плеча и вдруг нащупал привычную твердость мышц и сустава. Ничего не понимая, слегка потянул за плечо. Правая рука, совершенно лишённая чувствительности, будто после хорошей анестезии, безжизненно шлёпнулась на диван рядом с туловищем. Захар выругался ещё громче, и, забыв о колене, начал растирать затёкшую от неудобной позы руку. Тотчас тысячи иголок будто бы вонзились в «оживающую» плоть, доставляя хозяину мучительные ощущения. Захар, с гримасой страдания на лице, замычал. Встал он с огромным трудом. Ощущения в теле были такие, будто Захар всю ночь разгружал вагон с кирпичами, а потом его ещё долго били палками за то, что кирпич оказался краденым. Испытывая непреодолимую слабость, тошноту и дрожь во всех органах, Захар доплёлся до ванной, выдавил на палец немного зубной пасты из смятого тюбика, втёр в дёсны и прополоскал рот. Отплевавшись, и облив голову и шею холодной водой прямо под краном, он вернулся в комнату, потряс за плечо всё ещё спящего товарища, и громко спросил: «Миха, я домой. Дверь будешь закрывать?» Михаил, едва приоткрыв отёкшие непонимающие глаза, что- то буркнул в ответ и, повернувшись на другой бок, снова уснул.