Возвращение из небытия. Повесть

Полуденная жара погружала в приятную дрему, ароматы земли и растений дурманили. Где-то лениво поигрывали на своих скрипочках кузнечики, да в лазурном небе, трепеща крылышками, самозабвенно выводили свою песню жаворонки. Создавалось впечатление, что поёт само небо. Воздух, казалось, струился и нежно звенел, словно тоненькие, натянутые между небом и землей, струны невидимого инструмента. Каждая травинка и цветочек о чем-то тоже пели томно и сонно. Ивы, засмотревшиеся в реку, наклонились в поспешном поклоне.

Это ветер ласково погладил их по верхушкам, шутливо поиграл самыми податливыми и полетел дальше.

– Пойдем искупаемся, – вывел ее из созерцания знакомый голос.

От неожиданности она резко села, очки упали с глаз. Перед ней стоял, улыбаясь, стройный загорелый парень. Глядя на него снизу вверх, она не сразу узнала в нем Валентина. Не долго думая, тот быстро нагнулся, подхватил ее на руки и понес к воде. Опомнившись, Алька стала барахтаться и вырываться. В результате оба кубарем покатились в воду, подняв стену брызг.

Смеясь, он помог ей встать на ноги, и подтолкнул вглубь ставка.

– Стой! Я не умею плавать!

– Ах, даже так, – весело подхватив ее снова на руки, он швырнул ее далеко вперед. – А вот теперь уже умеешь! – От страха и возмущения девушка яростно замахала руками и ногами. И действительно поплыла. – Вот видишь! А ты говорила… Ну что, поплыли, – подставив легонько ей руку под талию, он помогал плыть. Поплавав так малость, Алина запросилась на берег.

– Хорошо!.. – потягиваясь и подставляя свое атлетическое тело ветерку, проговорил Валентин.

– Что хорошо?

– Все!!!

Солнце клонилось к закату. Появились комары и стали надоедать своим вниманием. А уходить не хотелось. Он прилег рядом и девушка моментально отодвинулась.

– Какая же ты дикарка. Я что, кусаюсь?

– А кто тебя знает, – она отвела взгляд и посмотрела вдаль.

– А вот ты и узнай.

Он придвинулся вплотную и, ласково положив руку на ее оголенные плечи, заглянул в глаза.

Смутившись под его взглядом, Алька села, обхватила руками колени и положила на них голову.

Валентин перевернулся на спину и, уставившись в голубизну неба, стал тихонько подпевать, доносившейся откуда-то песни: «… Хочу ласкать, хочу любить, хочу тобой любимым быть. Я не могу один заснуть, хочу в любви твоей тонуть…» Голос у него был бархатистый, мягкий и приятный. Он вползал в душу, брал ее в плен, завораживал.