Спартак

Немного сложнее было убедить её пойти туда вечером в будний день, но и это мне удалось.

В следующий понедельник я вообще не поехал работать, а потратил весь день на обновление гардероба. Хотя это, наверное, слишком громко сказано. Новые джинсы, рубашка и куртка – вот и всё, что я себе приобрёл. Как я уже говорил, у меня врождённая склонность к аскетичному минимализму. Поэтому все свои вещи я мог унести в небольшом рюкзаке. И меня это не напрягало. Однако я не настолько дурак, чтобы идти на первое свидание в рабочей одежде.

В семь часов я подъехал к проходной бывшего завода, а теперь бизнес центра, где Марина работала в кадровой службе какой-то крупной фармацевтической компании. Я специально был за рулём, чтобы иметь железную отмазку, отказываясь от спиртного, и прокатиться по ночной Москве с красивой девушкой.

Марина вышла в пять минут восьмого, и мне показалась, она тоже принарядилась. Обычно на пары в институт она приходила в брючном костюме и блузке, а сейчас на ней было платье – ярко синее, цвета ультрамарин.

В «Зарницу» мы приехали за несколько минут до начала выступления Музыканта. Иваныч тоже был здесь в компании каких-то водителей. Некоторых я знал в лицо, но имён не помнил. Они меня не заметили, а я не стал к ним подходить. Мы сделали заказ. Я пообещал Марине, что мой товарищ сыграет для неё что-нибудь мелодичное, а сам уже предвкушал, как приглашу её на танец. Но Пискурёв сегодня видно был не в духе, потому что мерный гул голосов в кафе внезапно заглушили рваные гитарные риффы в стиле Deep Purple.

Марина посмотрела на меня с недоумением, и я вынужден был прокричать ей в самое ухо, что друг, мол, так разминается. Когда стих последний ревущий аккорд, я подошёл к Музыканту и попросил сыграть медляк. Александр сначала отрицательно покачал головой, но увидев, с кем я пришёл, расплылся в плотоядной улыбке. Едва я вернулся к столику, где уже стояли салаты, вино для девушки и безалкогольное пиво для меня, как со сцены раздался усиленный микрофоном голос Музыканта.

– Сейчас я сыграю композицию для моего друга Спартака и его прекрасной, но неизвестной нам дамы, – зазвучала мелодия старой и всеми любимой рок-баллады, я пригласил Марину на танцпол.

В последний раз я испытывал такое волнение, обнимая девушку, больше десяти лет назад, когда пригласил на танец одноклассницу, свою первую любовь. С тех пор чувство новизны и непонятной робости уже не приходило ко мне. С Мариной я чувствовал себя подростком, хотя был старше её.