Спартак

Кондиционер и коробка-автомат создавали комфорт, который ВАЗу и не снился, а неприхотливость в обслуживании и надёжность в дороге сделали дальние поездки практически любимым развлечением.

Алёна очень тяжело переживала смерть родителей. Если я в недавнем прошлом, будучи подростком с обострённым чувством противоречия, часто ссорился с матерью и отчимом, то она, наоборот, была очень ласковым и послушным ребёнком. Смерть самых близких людей замкнула её, и я не знал, как вывести её из этого состояния.

Мне повезло с тренером.

Кроме того, что он отлично готовил спортсменов к соревнованиям, у него было необычайно много знакомых, причём в самых разных сферах. Однажды он позвал меня в гости, попросив обязательно прийти с сестрой. Там оказалась очень интересная женщина по имени Марина Аркадьевна. Пока мы с Романом Александровичем беседовали о спорте, она разговорила Алёну. Тренер предложил мне пройтись с ним до магазина, чтобы купить какую-то мелочь, а когда мы вернулись, Алёна стала почти прежней. Позже сестра ещё несколько раз встречалась с Мариной Аркадьевной, которая оказалась успешным психотерапевтом. Буквально несколько встреч с этой удивительной женщиной помогли Алёне примириться с трагедией и вернуть интерес к жизни.

Сестра, как и большинство девочек, не любила спорт, домашними делами занималась по необходимости, а рисованием для души. В четырнадцать лет она попросила купить ей хороший компьютер, я подумал, что она увлеклась играми, но буквально через несколько дней пришлось покупать довольно дорогие программы для дизайнеров.

Если я был сторонником аскетичного минимализма, то сестра, похоже, обладала неплохим художественным вкусом и чутьём.

Когда Алёна начала взрослеть, мы стали всё чаще ссориться. Обычно это были мелкие бытовые ссоры, хотя иногда споры возникали и по стратегическим вопросам. Она часто пеняла мне тем, что я не развиваюсь, не иду учиться и не ищу новую работу. Я ставил ей на вид небрежное отношение к своему здоровью и склонность к вредным экспериментам.

Когда я впервые учуял от неё запах сигарет, то готов был отлупить ремнём. У меня не было слов от возмущения, и я орал как ненормальный. Меня эта напасть, к слову, миновала достаточно быстро. После пары выкуренных сигарет меня вырвало, и выработалось стойкое пожизненное отвращение ко всему, что имеет запах табака. Отсюда и моя чересчур темпераментная реакция на, казалось бы, рядовой случай подросткового экспериментаторства. Обычно я достаточно флегматичный человек.