Пух одуванчика. Рассказ

В последний раз он приезжал сюда в школьные каникулы между десятым и одиннадцатым классами. А потом поступление в институт, в последующие годы экзамены и летняя практика. В оставшиеся же месяц-полтора на дачу, в тишину и сонный покой уже не тянуло. Да и после первого курса в свободное от учебы время он начал подрабатывать. Мечтал накопить на машину. И теперь, к концу четвертого курса, когда основная сумма была отложена, отец пообещал добавить недостающее. И тогда должно хватить на вполне приличную, хоть и подержанную, тачку.

Права он уже давно получил, и даже сегодня вел машину сам, пусть и отцовскую. Однако радужная, но пока очень неустойчивая перспектива обещала превратиться в сверкающую реальность только в том случае, если он поможет отцу с некоторой модернизацией дачного дома. Желания пилить, строгать и приколачивать абсолютно не наблюдалось, но тачка была голубой мечтой. Так что побег исключался.

– Пашка, ты, что ли?! – совсем рядом раздался удивленный голос. Павел обернулся и увидел рыжеволосого веснушчатого парня, который показался ему очень знакомым.

Совершив нырок в свою память, Павел обрадованно воскликнул:

– Володька! Соболев! Привет! – и бодро протянул рыжеволосому руку. – Слушай, сколько ж лет мы с тобой не виделись?

– Как на даче перестал появляться, так и не виделись больше, – ответил Владимир, и они начали расспрашивать друг друга о том, что у кого произошло за эти пять лет. Но отец Павла, которому не терпелось загрузить будущего наследника дачи по самое не хочу работой, долго прохлаждаться им не дал, позвав сына в дом.

– Слушай, – сказал Владимир, – приходи вечером, как освободишься, к нам. Помнишь, где у нас дача?

Павел на секунду задумался, а потом, кивнув, произнес:

– Помню! Зайду обязательно!

Рыжеволосый Владимир махнул рукой и отправился дальше, а Павел посмотрел ему в след, и в голове вдруг всплыл еще один рыжий веснушчатый, но очень смутный образ. Павел вновь нырнул в свою память и стал потихоньку вытаскивать оттуда разные воспоминания, и с каждым мгновением этот образ становился все ярче и ярче.

И вот перед его мысленным взором предстала тринадцатилетняя рыжеволосая девчонка, худощавая, плоскогрудая, с лицом, усыпанным веснушками.

– Заноза в заднице! – досадливо поморщившись своему воспоминанию, пробормотал Павел и, наконец-то, захлопнув дверцу машины, отправился в дом, где его ждал отец.

Алиса

Раскрытая книга лежала на коленях.