Атлантический цикл

Тринадцать раз по три избив плетьми,

И на кресты вздевая их натужно,

«Мы с Кесарем! – кричим, – А ты возьми

Своё обратно, Боже! Нам не нужно!»

ЕВАНГЕЛИЕ ОТ ВОДЫ

Святой, истлевшей и старозаветной

Страницей первой, первою строкой,

Бессмертный Дух во пропасти бессветной

Над мной носился, темною водой.

Себя приняв за сердце и основу,

Я родила живое вещество

Комочком по Божественному Слову

Их хаоса движенья моего.

Жидка, двуводородна, однокисла,

Меж катаний людских, людских мытарств,

Текла я через Бытие и Числа,

По книге Иоиля, книге Царств,

Дождем чумы, чернилами закона

И кровью войн сквозь Ездру и Эсфирь,

Текла я песней песен Соломона,

Через Исайю, Судей и Псалтирь.

Стенами расступаясь, цепенея,

Чтоб пропустить евреев караван,

В Исхода день, по слову Моисея,

Смыкалась я над воплем египтян.

Священным меньшинством из легиона

Среди пока еще безгласных труб

Тянули меченосцы Гедеона

Меня с ладоней шестьюстами губ.

Полусыра, над почвой Палестины,

Летела смерть, уже полусуха,

На Голиафа шаром желтой глины,

Скрепленным мною в пальцах пастуха.

В водоворотах вечного прозренья

Ковался тихо с Миром рядом Меч,

И сорок два неспешных поколенья

Растила я пророков и предтеч.

И все сошлось по древней теореме

Одно тысячелетие спустя,

Когда перед волхвами в Вифлееме

Обмыли мной священное дитя.

Во время жатвы, помню и поныне,

Как иудейской теплою зимой

Под голос вопиющего в пустыне

Его крестила я сама собой.

И перед тем, как краткими словами

Он оторвал их от односельчан,

Во мне ловили старыми сетями

Андрей, Симон, Иаков, Иоанн.

В мирах обоих, явном и незримом,

Из корчащихся бьющихся людей

В пределах Завулона с Неффалимом

В меня ввергал он бесов и свиней.

В его устах спокойными словами

Наказ звучал, приказывал закон.

Я каменела под его ногами,

Когда по мне ступал спокойно он.

На Иерусалим, как из ушата,

Шел ливень жаб со мной напополам,

И я текла по Понтия Пилата

Холодным и трясущимся рукам.

А в будущем, все заданное сделав,

Как смертный гной из вспухшего свища,

Из мной самой назначенных пределов,

Я выйду в мир, свиваясь и хлеща.

И люди побегут, и скот заблеет.

Рожденные и мной, и из меня,

Всю Землю под копытами развеют

Четыре неподкованных коня.