Под чёрным крылом войны

7 лет ему исполнилось только в декабре, но в 1 классе был недобор, и Кольку приняли. Только потом Надежда поняла, что зря поторопилась, и отдала Кольку в школу так рано. Утром её дети вместе шли в школу, на большой перемене они съедали то, что Нюра приносила из дома, запивая жидким чаем из буфета. Чаще всего это были драники из не чищеной картошки, пожаренные на рыбьем жире. Картошку приходилось экономить, до нового урожая было ещё далеко. Колька часто болел, и к концу учебного года Надежду вызвали в школу, и предложили оставить его на второй год в 1 классе, надеясь, что он окрепнет за лето, и будет справляться со школьной программой.

Надежда согласилась.

Они жили в частном доме, но дом без хозяина – сирота. Не сладко им жилось, что и говорить, но было много людей в их городе, которым жилось намного хуже.

Окончив 7 классов, Нюрка поступила в педучилище. Надо было быстрее получить профессию, чтобы помогать маме. Выбор был невелик – ФЗУ, строительный техникум или педучилище.

Она взяла на себя часть забот о братишке – присматривала за ним, помогала делать уроки, отводила его в школу, кормила его, когда мамы не было дома.

Когда та уходила на работу в ночную смену, Нюрка с Колькой оставались дома одни.

О своей первой любви матери рассказывают в последнюю очередь, но Надежда и сама не слепая. Да и медсёстры всё замечали и держали её в курсе. Надежда и посоветовала дочери:

– Надо написать соседям Кирилла, может они знают, где живёт сейчас его мать?

Так они с Кирюшей и сделали. И через пару недель получили ответ – дом, где они жили, к счастью, не разбомбили, но квартира стоит пустая – всё, что могло гореть, сожгли в буржуйке в блокадную зиму.

А мать Кирилла живёт в Свердловске и является депутатом горсовета. Она тоже разыскивает сына и прислала соседям, на всякий случай, свой адрес. Эта новость окрылила Кирилла. Нюрка под его диктовку написала письмо матери, Аделаиде Петровне Толмачёвой. А потом сказала Кирюше:

– Завтра я уезжаю на работу в пионерлагерь на всё лето.

Не знаю, как ты будешь здесь без меня, кто будет водить тебя на прогулку, да и я, буду скучать по тебе. – В её голосе послышались слёзы. Кирилл хорошо понимал, что творится в душе у девочки – 26 лет не 16. Он, взяв Нюрку за руку, посадил её рядом, погладил по голове:

– Не расстраивайся, Нюрочка, всё будет хорошо. Ты такая добрая, я тоже к тебе привязался, и буду скучать. Я тебе так благодарен за то, что ты для меня сделала, ты вернула мне надежду и желание жить.