Провинциальные тетради. Том 1

И оставаясь сном в черновиках,

Развенчанное, мерно остывает,

И вот уже уныло оседает,

Как будто пыль на полках и шкафах…

    декабрь, 1990

«И дверь – не дверь, а страшный вход…»

И дверь – не дверь, а страшный вход,

Врата невидимых высот,

Где средь евангельских отцов

Полным-полно безродных псов.

И слышен вой, и слышен лай.

Открыт для всех далекий рай.

И боги радуются всем,

Кто посещает их Эдем.

И раздают, куда хотят,

Слепых беспомощных кутят.

    1990

«За сигаретой ночь короче…»

За сигаретой ночь короче,

И тише тикают часы.

Круг замыкается порочный.

На стрелках – капельки росы.

Ничто не жаждет встрепенуться,

И нет ни камня, ни огня.

Лишь жадно давит мысль меня:

Лечь спать… и больше не проснуться.

    1990

«Дух невидимки за портьерой…»

Дух невидимки за портьерой,

В холодных окнах: ночь и плач.

Кто ты, мой будущий палач,

В погонах серых?

На полках пыль, тускнеют книги,

Потрепан старый переплет.

Где ты, изысканный почет

Кастальской лиги?

Багровым дымом полон дом,

Лишь остается память в гранках.

А ты, хромая лихоманка,

Ждешь за углом…

    декабрь, 1990

«Мне участь: быть поэтом поездов…»

Мне участь: быть поэтом поездов,

Задумчивых безвестных полустанков

И придорожных сумрачных кустов,

Что безмятежно сонны спозаранку.

Мне участь: скрежетание реборд,

Флажки, фонарь, вагонные защелки…

Не оттого ли в жизни нету толку,

Что каждый шаг обычен, но не тверд?.

    декабрь, 1990

«Присниться бы сейчас прокуренному дому…»

Присниться бы сейчас прокуренному дому,

Где спрятался в сенях докучливый сквозняк.

Но нужен ли ему навязчивый знакомый,

Полуоткрытый шут – задумчивый дурак?

Но нужен ли ему нездешний обитатель,

Кто, из какой страны? – не ведаю о том.

Беззвучный и слепой, и пустоты ваятель,

Смеющийся не в такт и мыслящий с трудом.

А ставни все скрипят, отмахиваясь словно,

И ветер ветки гнет, уносит желтый дым.

И я сижу один, поглядывая сонно

На то, как бродит ночь по комнатам пустым.

    1990

«Еще в невыпитом вине…»

Еще в невыпитом вине

Таится яд лукавых мыслей.

В непрекращающемся сне

Крадется ложь бесшумьем лисьим.

Домашний зуд опавших листьев

Все не дает покоя мне…

Лицом к востоку и к стене…

    декабрь, 1990

ОТ ЖЕЛТОГО ЛИСТА (1990)

Ю. Одинцовой.