Провинциальные тетради. Том 1

Натка, всхлипывая, пытается как-то мне помочь.

Несчастный друг обмяк, дыхание его замедлилось – он, должно быть, потерял сознание. Мы оттащили его от вонькой лужицы. Он был бледен, как снег.

Натка подобрала очки – одно стекло было треснуто и левая дужка погнулась. Они – пустые, безглазые…

«А вдруг он умер?»

«Нет. Разве может человек вот так: взять и умереть…» Но я стал судорожно искать пульс на его запястьях.

Где-то на перекрестке скрипнули тормоза, и красно-белый рафик уставился на нас, затем сорвался с места и стал стремительно приближаться.

Врач что-то поколдовал над стариком, потом жестом подозвал санитара, и тот с шофером уложили старика на носилки.

«Жив?..»

«Был…»

Звонко хлопнула задняя дверца, словно выстрелила; машина фыркнула, выпустив облачко сизого дыма.

Улица снова была пуста; падал снег; серые дома молча смотрели на нас; и нам вдруг показалось, что ничего не было…

Этого действительно ничего не было – мы в тот вечер очень сильно опаздывали на спектакль по пьесе американца Эдварда Олби…

    апрель, 1991

ЗИМНИЕ СУМЕРКИ НАД ПЕТЕРБУРГОМ (1991)

Искристо-серый Петербург…

Б.

1.

Хотел ли я, хотела ль ты…

Но что от нас теперь зависит?

Лишь вздох печальной пустоты

Оставит чистыми листы

И не встревожит ворох чисел.

И будет мертвым телефон,

И будут сумерки кружиться,

И будет долог этот сон…

И полуночный почтальон

В окошки к нам не постучится.

2.

Мятеж царит среди картин —

Вневременной отрезок долог.

И я опять брожу один

Вдоль зазывающих витрин

Чужих кафе и книжных полок.

Все в этом городе – не так,

Все в этом городе – иначе.

Какой-то сумрачный дурак

Устроил искренне бардак

И нынче бродит наудачу…

3.

Неужто верить тем словам,

Что были сказаны когда-то…

Идти по выцветшим дворам,

И петь хвалебную дарам

С подачи щедрого заката;

Смотреть на странно белый снег

Над Зимней скованной канавкой,

Не жаждать участи калек,

И не искать прошедший век,

Как в сумке дамскую булавку…

4.

Царя – отечеству, царя!

И власть законную – сенату!..

Но вновь листы календаря

Уносит ветер, и зазря,

Совсем чужому меценату…

Какую пыль во тьме хранит

Суровый всадник фальконетов?..

Но никого не освятит

Глаголом страждущий пиит

Средь кабаков и туалетов…

5.