Провинциальные тетради. Том 1

Провинциальные тетради. Том 1

Вячеслав Лютов

В книге собраны стихотворения, проза, литературные и философские заметки 1989—1994 годов, в том числе работы, посвященные немецким романтикам и русскому модернизму.

Провинциальные тетради

Том 1

Вячеслав Лютов

© Вячеслав Лютов, 2020

ISBN 978-5-4498-7226-5 (т. 1)

ISBN 978-5-4498-7227-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ОБЫКНОВЕННАЯ ИСТОРИЯ

или Предисловие к «Провинциальным тетрадям»

Когда тебе уже полвека,

Пора бы знать, что сделано тобой…

Отвечая на этот вопрос, так и хочется сказать, что ничего особенного.

Не мной замечено, что искры, сгорая, становятся пеплом, а мир, который ты так страстно хотел изменить, испепеляя его силой своей мысли, на самом деле менял тебя – и не в лучшую сторону. Стремительное и спрессованное время подводит к необходимости подводить итоги, подобно Сомерсету Моэму, запасаться попкорном для мемуаров, перелистывая старые рукописи или разглядывая пожелтевшие фотографии.

В бытность печатных машинок, стуча по клавишам по ночам, я издавал журнал одного человека «Провинциальные тетрадки» – для себя и друзей. Там было всё вперемежку: ровные поэтические строфы, кирпичики прозы, маленькие звездочки заметок на полях больших литературных и философских тем – все, чем успел надышаться, надуматься за пролетевшие месяцы. Затем паузы между выпусками журнала становились все длиннее – как у человека, который сначала желает вести дневник, а потом, перегорая, находит массу причин не открывать свои тетрадки.

Ежедневная суета, работа, бесконечные заказы, журналистская рутина и прочие букли и кудри нашего мира – стоит ли говорить о том, как это каждому из нас знакомо.

И вот в один не очень прекрасный момент вдруг пришло ощущение какой-то тотальной пустоты, отупения, омертвения. Лишь изредка в этой пустоте просыпалось желание говорить стихами – просыпалось, терло спросонья глаза и, не найдя ничего и никого, засыпало снова. Я вдруг увидел, каким слоем пыли покрылись книги во втором ряду – «погребенными» оказались Лосев, Чаадаев, Бердяев, Ортега-и-Гассет, Флоренский и Флоровский.

Почувствовал, что из статьи в статью, из книжки в книжку перетираю мысли, прочертившие мне по душе когда-то давно. А новых и нет совсем – лишь изредка озорничали зарницами…

На смену «большой литературе» приходило «малое краеведение» – как жизнь, которая течет здесь и сейчас, привязанная к конкретному месту, как коза к колышку.