Глашатай

– Ну в общем, если посчитать,

Лоб тёр уж математик …

– Зачем считать?

Спросил тут стихотворец:

Быть может надо воспевать?

– Что? Кучу кирпича?

Уж возмущался химик.

Ну ты друг даёшь!

Кирпич воспеть,

Смеяться будут куры!

– Я не о том,

Пытался объяснить поэт,

Что может быть следует воспеть

Труд и доблесть народа трудового,

А может архитектора какого или

Мудрость Матушки – Природы,

В которой есть всё, что нужно человеку.

Долго спорили, судили,

Много говорили, «воды налили»,

Не мало истин изложили,

Между прочим, несколько

Открытий сделав,

С чего начали уж забыли

И снова вспомнили,

Но не могли остановиться

И вновь до космоса дошли,

Очи воздели в Небеса иные:

– Мы тут решили, что без бога

Не выходит ни шиша,

Меж собою порешили

И часть из нас к согласию пришла,

Лишь атеисты не согласны.

Те в ответ: «Всё ясно,

Пудрите мозги нам своим богом,

Ишь … отговорку приплели,

Ты покажи!», и снова шум и тарарам:

То здесь, то там,

Все накричались от Души,

Столь аргументов привели,

Вагон с тележкой те и эти,

И вновь согласья не нашли,

Как не искали,

Нет соприкосновения во мнениях.

– Да,

Кричат одни.

– Нет,

В ответ другие.

Противоположны мнения!

Уж и науку приплели:

И те, и эти,

И сколько не скребли: лбы, затылки,

Не выскребли единого ответа,

У каждого свой: лоб, затылок,

С различным содержимым,

К различным выводам пришли.

– Нам покажите Бога!

Требуют материалисты,

И очи возвели

И смотрят в Небеса,

Глядели и смотрели, зрели …

Лишь синь Небесную узрели,

Облака и птицы в них.

– Зрите? Покажите!

Тогда мы вам поверим,

А так, я же не дурак,

Сказал тот, кто

Считал себя умнее всех,

Как в прочем и другие,

Коль по отдельности их взять.

– Я знаю!

Вдруг вскричал идеалист,

Но показать я не могу,

Вот так, ну в общем в яви.

Сказал подумав он: «Пожалуй

Дела его Вам покажу!», добавил,

А после огляделся,

Руки в стороны простёр:

– Зрите! торжественно сказал.

И все воззрились на него,

Зрят: так и эдак,

И уж хихикают иные,

И вдруг раздался дружный хохот,

И саркастично уж бросали:

– Себя он Богом объявил.

– Ишь, что он возомнил.

– Спустись на землю.