Тихая жизнь на улице Пирогова

Тихая жизнь на улице Пирогова

Евгений Валерьевич Баковкин

В жизни всегда есть место подвигу, но так ли это привлекательно, как кажется на первый взгляд? Ты постигаешь истину и одновременно спасаешь мир, но от кого и от чего? Может быть, от себя самого? У каждого есть право на выбор, ведь без этого всё происходящее не интересно создателю, но как выбрать правильный путь? А если большая часть дороги уже пройдена? И все кругом что-то знают, подозревают, шепчутся за твоей спиной, когда ты идешь по улице с гитарным чехлом за спиной, в котором спрятан обоюдоострый меч… Молиться за право пережить следующий день, сражаться до последнего, использовать право на выбор! Содержит нецензурную брань.

Почти всю свою сознательную жизнь я живу на улице Пирогова, если не считать короткого периода в четыре года, когда я пытался покинуть это место. Но не получилось. И я просто поселился в соседнем доме и даже в ближнем подъезде от того, где жил раньше. Мне кажется, что всю жизнь до самой смерти мне и суждено провести на этой улочке.

Люди меняют работу, квартиры, города и даже страны, ищут, где лучше, просто путешествуют или ездят куда-либо в отпуска, я же прикован к этой улочке и никак не могу её покинуть! Не скажу, что она мне надоела или я её ненавижу. Я люблю её всем сердцем, мне знакома каждая царапина на стенах домов, каждая трещина в асфальте. Я оплакивал каждое спиленное старое дерево и радовался вновь посаженным молодым, я смотрел, как они взрослели и становились высокими и сильными, а с ними взрослел и я, становился сильнее, мудрее, опытнее, несчастнее…

Я много раз умирал и воскресал на этой улице и когда-нибудь умру здесь уже окончательно, и благодарные соседи, которым я так надоел своими выходками, понесут меня на руках до ближайшего мусорного бака, потому как там моему телу будет самое место.

Хотя, шучу, кому же нужен труп в мусорке во дворе?! Кремируют меня по тихой грусти да еще помолятся, чтобы подобных жильцов никогда больше не знать и не видеть на нашей спокойной улице.

Я выхожу из подъезда и, огибая дом, попадаю на свою знаменитую улицу. У меня кончился хлеб, и, как 25 лет назад, я иду в пекарню купить свежую горячую булку. Проходя мимо соседнего дома, я внимательно читаю надписи на его стене. Какие-то из них процарапаны чем-то острым, какие-то сделаны просто мелом. Их не так много, но это истории, в них – судьбы людей, события, пророчества. Я помню их наизусть, но всё равно каждый раз смотрю.