Сукины дети. Том 2

Да, собственно, ничего особенного Святые Силы не нарушили. Просто смоделировали, правда, не применяя материального вещества, установку, подобную той, что используется на лыжных трассах и называется «снеговая пушка», в силу своих колоссальных размеров занявшую собой внушительный прогулочный садик, примыкающий к архиву Небесной канцелярии.

И как же свершённое отразилось на придании зиме подобающего облика?

Самым что ни на есть в природе традиционным способом – когда вся эта благословенная система заработала, на Землю, словно мука из огромного мельничного жернова, посыпались снежинки…

Тысячи, сотни тысяч, да что там тысячи – миллионы!

Биохимия

Тысячи, сотни тысяч, да что там тысячи – миллионы!

Приблизительно до полумиллиарда…

Нас именно столько и все мы братья, похожие друг на друга как две капли воды.

Слыхали о таких?

Если нет, то это не значит, что нас не существует.

Потому что если бы не существовало нас, то не существовало бы никого.

У нас всегда есть цель, и к ней мы стремимся ежесекундно.

В этом смысл.

В этом жизнь.

В этом судьба. Судьба, красивая, как песня.

Нас утро встречает прохладой,

Нас ветром встречает река.

Кудрявая, что ж ты не рада

Весёлому пенью…

Сказать, что судьба добра к нам, – будет преувеличением.

Каждый из нас, а нас, как указано выше, немало, испытывается на прочность, изворотливость, жизнеспособность.

Природа не ленива, а мы должны доказать свою силу и выносливость или погибнуть.

Нейтрализоваться полностью.

Зато победитель получает главный приз.

Ради этого стоит постараться!

И много, много радости…

(продолжение)

Ради этого стоит постараться!

Ведь Наташенька пообещала, что если их тандем Деда Мороза и Снегурочки отработает 31-е без сбоев и всякой лажи, то она согласится встретить Новый год вместе с Игорем.

Такой вот разговор состоялся между ними 30 декабря, вскружив Игорю голову, и без того одурманенную ежедневным Наташенькиным присутствием в его достаточно скромной на эмоции жизни.

Не той жизни, театральной, где можно было вообразить всё что угодно благодаря системе Станиславского, понятию о зерне роли и предлагаемым обстоятельствам, а жизни, незатейливо именуемой личной. Там у Игоря, в основе своей, размещались разбросанные по разным годам, беря отсчёт от подросткового возраста, осколки его разбитого сердца.