Сукины дети. Том 1

? Он к тебе приставал? Где живёт?» Ну а дальше, как говориться, дело техники.

Маша, не радуясь предстоящей прогулке, собиралась довольно вяло, словно надеялась, что вот-вот отца отвлекут другие дела и она вернётся к своим книжкам и Бейонсе. Но Алексей Александрович терпеливо ждал (хотя внутри у него кипел котёл, да что там котёл, клокотал Везувий, клокотал, как мощный хор Министерства внутренних дел в предвкушении предстоящих следственных действий с последующим разоблачением).

В конце концов они всё-таки вышли на площадку в подъезд…

– Пап, ну ты чего встал?

Эту фразу Маша крикнула со второго этажа, обнаружив, что спускается на улицу одна, а отец застрял где-то на лестнице.

И немудрено, Алексею Александровичу было от чего остолбенеть, ведь возмутительная надпись исчезла без следа, будто и не было её вовсе.

Вернувшись после утратившей смысл и поэтому сильно сокращённой прогулки, Алексей Александрович сразу отправился к жене на кухню.

– Чисто сработано! – с порога выложил Алексей Александрович.

– Вот ты о чём сейчас?

– Надпись из подъезда исчезла – как не было! Кто-то стёр, да Валера этот, наверное, и стёр!

– Ты меньше детективы смотри! Совсем чокнешься! Я стёрла… Незачем соседей информировать!

– Ну, ты… – сдерживая внутри себя теперь апокалиптически клокотавший Везувий, проговорил Алексей Александрович. – Ты… знаешь, кто ты?

– Знаю. Сам такой!

Этой ночью они укладывались в супружескую кровать, демонстративно разворачиваясь спинами друг к дружке.

Не мучимая заботами, которые не казались ей серьёзными, Светлана Александровна вскорости задремала, а Алексей Александрович не спал долго, находясь в мучительных поисках других доказательств Валеркиной причастности к содеянному.

Ему не давала покоя мысль о том, что из-за самоуправства жены, уничтожившей улику, по которой в конце концов можно было сличить почерк и точно установить личность писавшего, он оказался в тупике.

И ещё мешали уснуть кошки, очарованные ясной весенней луной настолько, что их любовные рулады возносились аж до четвёртого этажа и проникали через тройные стеклопакеты в окна спальни.

«Нет! – размышлял Алексей Александрович. – Я разберусь с этим делом! Завтра отпрошусь с работы пораньше и от школы прослежу за ними… Выясню, кто там Валера, и суну ему в нос эту надпись!.. Так, а надписи-то нет… Нет – значит будет! Сам напишу!»

Придумав решение, Алексей Александрович обрадовался настолько, что ему захотелось немедленно покурить на балконе.