Честное слово

Погода отчаянная, и мы продрогли, – сказал молодой человек в форме, снимая и стряхивая башлык.

– Обогреться можете… Калоши снимите!.. Ах, вы без калош. Пожалуй, и ноги промочили! Ну, подождите здесь в прихожей, я тряпку принесу: ноги надо обтереть, а то наследите… У меня полы чистые… Только я студентов не пускаю в жильцы, – проговорила хозяйка, скрываясь в кухне.

Пелагея Ниловна была маленькая, седенькая хлопотунья-старушка. Одетая во всё тёмное, с чёрной косынкой на голове, она походила на монашенку.

Говорила она скоро, ходила быстро и, несмотря на старость, лицо у неё было свежее и глаза бойкие.

– Славная бабуня! Какое у неё милое лицо, – сказал статский своему товарищу. Старушка быстро вернулась с тряпкой.

– Вы хорошенько ноги обтирайте! Теперь идите направо… Вот комната! Молодые люди вошли в маленькую, уютную комнату с простой, дешёвой обстановкой. Здесь стояли кровать, диван, обитый пёстрым ситцем, комод, стол, два стула, этажерка; на стене висели зеркальце и олеография, изображающая итальянку.

В комнате едва можно было повернуться, но было чисто, светло и на всём лежала печать заботы и домовитости. Молодые люди переглянулись, подмигнув друг другу: комната им сразу понравилась.

– Как вас зовут, хозяюшка? – спросил статский.

– Пелагея Ниловна.

– Прекрасное имя! Сейчас видно, что вы хороший человек!..

– Имя, батюшка, христианское… Так родители назвали… А уж хороша или нет – про то люди знают… Кажись, поперёк горла никому не стала…

– Какой сегодня холод, Пелагея Ниловна, промокли и продрогли мы, искавши комнату.

И никуда-то бедных студентов не пускают жить… Хоть на улице оставайся! – проговорил, улыбаясь, тот, кто был в форме.

– А сколько вы берёте за эту комнату? – спросил статский.

– Десять рублей. И меньше ни копейки! Студентов я не пускаю… Старушка взглянула на молодых людей вызывающе. Она отдавала комнату за семь рублей и хотела их напугать высокой ценой. Молодые люди снова переглянулись и молча кивнули друг другу головой.

Тот, что был в форме, полез в карман, достал потёртое портмоне, вынул две бумажки и, подавая их старушке, сказал:

– Вот что, добрая хозяюшка, уж вы отдайте нам эту комнату. Она нам очень понравилась, да и близко ходить на занятия. Люди мы тихие. Никакого беспокойства вам не доставим; деньги будем платить вперёд; балов не даём – разве когда один или два товарища придут…

Пелагея Ниловна опешила.