Честное слово

А ведь надо ещё одеться, надо книги, нужны ещё многие необходимые мелочи. И хорошо, если на помощь являются уроки или какая-нибудь другая работа. Но пусть никто не подумает, что такие лишения могут очень печалить молодых людей, стремящихся к образованию. Их увлекают науки, светлые образы искусства; перед ними заманчивое будущее. Молодость вынослива.

Жильцы Пелагеи Ниловны были всегда веселы, всегда шутили. Пелагея Ниловна жалела молодых людей, хотя и сама жила на гроши. Раз в месяц она ходила к какой-нибудь благодетельнице-княгине и получала от неё пять рублей; немного оставалось от жильцов, да бесплатное помещение в кухне – так и тянула свою однообразную жизнь старушка.

Пелагея Ниловна могла отказать себе во всём, кроме кофе; и про эту слабость её скоро узнали молодые жильцы. Видя её иногда на кухне за чашкой кофе, они всегда подсмеивались.

– Не пейте, бабуня, кофе, у вас нервы расходятся, – говорил ей как-то медик.

– Ничего не расходятся… Век пью, ничего не случалось. Ведь я пью немного. Вот, кажется, сегодня первую чашечку.

– Ну, если первую, ничего. Больше – ни-ни… С тех пор, сколько бы раз на дню студенты ни заставали её за кофе, непременно спрашивали:

– Что, бабуня, сегодня первую чашечку?

– Да, кажется, первую, вот только что присела, – добродушно отвечала старушка.

Художник постоянно приставал к своей хозяйке с портретом.

– Уж вы как хотите, Пелагея Мил овна, а я с вас портрет напишу… и на выставку поставлю.

– Что ты, что ты, батюшка! На старости-то лет! Ведь я не важная какая госпожа, чтоб меня на выставку… Вот тоже шутник!

– У вас, бабуня, лицо типичное…

– Не пойму я твоих мудрёных слов… Лучше, чем пустое-то говорить, взял бы да мне все образа подновил. Вот скажу спасибо!

– О, я для вас на всё готов! И образа все заново сделаю, – весело отвечал юноша.

Важный жилец, «настоящий» чиновник, не особенно был доволен появлением молодых людей в квартире.

– Вы хорошенько мою комнату запирайте, как уберёте… Чтобы никто туда и не заглядывал… Чтобы не пропало что… – говорил он каждое утро хозяйке, уходя на службу и поглядывая на комнату жильцов.

А если ему приходилось сталкиваться с ними в прихожей, то его и без того угрюмое и злое лицо становилось ещё сумрачнее. Он взглядывал на студентов так, как будто хотел их проглотить.