Честное слово

– Я ей всё рассказала… Кто вы такие… чем занимаетесь, про вашу бедность… Что и сапог-то нет, и праздник нечем встретить… Она ушла… и вынесла… Шутка ли! Пятьдесят рублей… Помоги, говорит, чтобы они не знали от кого… А я думаю… Не дурное… Чего тут скрываться… Вот… вот…

Пелагея Ниловна не успела кончить… Медик вскочил, как ужаленный. Лицо его приняло сердитое выражение, чёрные глаза сверкали… Остановившись близко около хозяйки, он сказал громко и резко:

– Вы, должно быть, с ума сошли, Пелагея Ниловна!!! Кто разрешил вам собирать для нас милостыню? Мы вас об этом не просили! И подачек не принимаем! Понимаете?!

– Опомнись, батюшка, что ты говоришь! Какая же это милостыня! Ведь я не по улице собирала… Если добрый человек помогает, что ж тут худого, – твердила старушка, растерянно разводя руками.

– Помогать можно и должно только старым, больным и детям… Людям молодым стыдно принимать незаработанные деньги…

– Не желаем мы ничьей помощи!!! Мы не нищие. Мы вас не просили ради нас побираться!!! – горячился медик.

– Помощи не хотите… А самим есть нечего… сапог нет, – взволнованно отвечала старушка.

– Это вас не касается! Неужели вы не понимаете, что такие подачки оскорбляют самолюбие и гордость…

– Не понимаю я твоих мудрёных слов… Я от чистого сердца, жалеючи вас… А вы вот как…

– Никто вас не просил!!! Что за безобразие! Пожалуйста, идите и отнесите эти деньги! – горячился медик.

– Иван, успокойся! – уговаривал его товарищ. – Пелагея Ниловна, вы отнесите эти пятьдесят рублей вашей княгине и скажите, что нам их не надо, – прибавил он, обращаясь к хозяйке. Старушка заморгала глазами и взволнованная ушла в кухню; там она разделась, села к столу и заплакала:

– Вот она людская благодарность! Я для них всей душой… А они-то… Чуть в шею не вытолкали… Шутка ли!!! Этакие деньги!.

В кухню вышел художник.

– Бабуня, милая, вы не плачьте и не сердитесь на Ивана, – ласково сказал он. – Иван человек южный, горячий, но он не хотел вас обидеть.