Воспоминания человеческого детёныша о Великой Битве кромешной

Торт по общему согласию решили не заказывать, не такое уж это и большое дело. Но все равно – всего было много. Дети присоединились к нашей хорошей компании и стали есть. Мы смотрели, тетя Клава тоже.

– Это, наверное, – сказал растроганный шкет, – чтобы мы денег на сигареты не тратили.

– А что, вы уже балуетесь?!.

– Да нет, требуют. Говорят, чтобы без них не приходили.

– Отныне просителей таких направляй ко мне, я им буду ставить докторский клистер. Большой такой, на полведра, знаешь, как я их умею, и люблю ставить.

– А я вспомнила! – сказала самая красивая, та, что с конопушками, – Вы и в самом деле доктор, вы у нас были в интернате!

– Ага, ага!! – закричали все сразу. – Как хорошо, что мы вас встретили!

– Я возьму всю эту свору, – говорит доктор самым врачебным голосом, – но только тогда, когда вы дадите мне самое честное свое слово, что никогда, слышите, никогда, вы не будете тянуть, дышать и пить разную гадость химическую. Просто дадите честное слово – и все! Я ведь много не требую.

Слово, что никогда вы не станете моими пациентами! Но, если что, все равно приходите!

Дети переглянулись между собой, потом, та, что с конопушками, сказала ядовито

– А вот ты, Сашко, сам баловался, и других учил, я все сама видела.

А я вот думаю про себя и моя жена такая же вредная, всегда что-нибудь да скажет!

– Да я так, нечаянно. – ответил шкет. – И больше не буду, только заберите их у нас. У вас им будет хорошо!

– Ну, а честное слово мне дадите?! – буднично спросил врач-нарколог.

Дети закричали на весь автовокзал. Это было словно первый удар красивого колокола или внезапный гражданский салют. Уметь торговаться, я, конечно, повторяюсь, выгодное дело.

Тем временем в вокзале появилось, и разошлись множество людей, утро кончилось и наступил день, простой рабочий день. Без войны, без большого горя. Самый простой рабочий день, и он был такой желанный!

Мы ели и болтали и потом все вместе поклялись отомстить всем заместителям по хозяйственной части, которые давят собак своими машинами.

Все были растроганы и благодарны доктору, а я гадал, куда он, в самом деле, денет такую собачью свору. Но тут возник наш автобус и, через час, мы были на месте. Еще через полчаса мы подошли к плотине.

Большая тут была плотина, высокая, бетонная. И внизу, справа, тоже глубина, можно даже спрыгнуть с парашютом, если умеючи. Доктор открыл коробку, которую все время держал в руках. Я даже подумал, что солнечные ванны. Доктор знает.