Воспоминания человеческого детёныша о Великой Битве кромешной

А раз вещь хорошая, еще отцовская, пусть и послужит сыночку, для него было привезено, фронтовой подарок!

И вновь поздним вечером главный рыбак на этот день и месяц, вновь сидел у себя на кухне и ел свою рыбу жареную по особому рецепту и опять разговаривал вслух со своей женой. Жена теперь была очень молоденькая, улыбалась задорно, зубки так и блестели. Это была самая лучшая фотография из всех, что нашлись в доме, в альбомах и старых письмах.

Две хорошие вещи, вновь появились в доме белгородского ветерана сталевара, после большой уборки.

Фото молодой девушки, не первой, если честно, а так третьей, и танковый шлем отца. И вот теперь они хранились на самых главных местах дома и жизни старого металлурга. Так прошло еще полтора месяца. Была еще одна рыбалка и еще поздний рыбный ужин

Но на этот раз вместе с женой были и его родители. Тоже очередная фотокарточка, нашлась в книге про маршала Ватутина. Родители были молодые, веселые, улыбки так и светят далекой чистотой и радостью.

И они были моложе своего сыночка.

Танкист и его боевая подруга, жена офицера. И его мама гордо держит свою ладонь на папином офицерском погоне.

И вновь он обращался к ним, вспоминал, как трудилась в колхозе его мама, как воевал отец, которого он видел всего два раза, совсем маленьким. Командир танка смог перед боем посетить родное село, привез своим родным и домочадцам военной еды, мужской одежды и денег по продаттестату.

Помнил, его сынок, помнил, потому то всю жизнь любил и обожал танкистский шлем, что о трех ребрах на голове.

В армии он, как и отец, стал танкистом и ему, в положенное время, выдали точно такой же танкошлем. И после демобилизации он взял с собой. И всю жизнь их было два.

Так как отец был похоронен в братской могиле, то всегда рыбак, и когда он был молодой сталеваром, танкистом на побывке, и просто семейный человек в свой особый день, день рождения, приходил или приезжал к памятнику.

Оставлял букет.

Про этот букет рассказывала ему мама, и он всегда собирал его сам, в память об отце танкисте, погибшем в Курской битве. И домой привозил букетик, в память его любимой женщины – своей мамы. Но в этот раз, в этом году, он не успел.

Прошла окончательно зима, сразу наступила весна и однажды вдоль по всему огромному Белгородскому водохранилищу прошла большая, глубокого хрусталя, мощная трещина.