Воспоминания человеческого детёныша о Великой Битве кромешной

Это на вершине проклятой, почти незаметной вблизи, горы стоял два красавца рыцаря в касках с рогами, и в маскировочных халатах. Один из них и размахивал и эсэсовским кинжалом с трофейным красным флагом.

– Федор! Феденька! Ты только не умирай – хрипит Иван, не поднимая голову от земли, – Ты где. Где командир наш? Живой?

– Иван – говорит тихо и совсем рядом Федор. – Теперь ты уж как-нибудь без меня. Прощай. На всякий случай! А то что-то мне спать очень хочется.

– Не вздумай умирать! – кричит и плачет Иван.

 – Как я буду стрелять, если я ничего не вижу! А пулемет цел, приказ не отменен! Увидят после боя наши товарищи, что скажут они про нас. Одну очередь дали и все, отвоевались, вояки!

– Эй! – доносится до них чистый ясный и громкий голос командира. – Вы где?! Почему молчите? Я вам кричу!!

– А ты встань, а мы посмотрим на своего командира – грустно и ядовито шепчет от земли Иван.

– Он встать не может – сказал напарник и единственный сейчас друг и глаза, Федор: – Командира нашего привалило землей и какой-то железной балкой.

И руки у него засыпаны землей по самую грудь. Ты лучше с ним попрощайся, язва!

– А то ты не видишь, как меня щепкой пронзило. Не хуже, чем тебя. Тут самому прощаться надо!

– Отставить разговоры! – вдруг доносится до них далекий, но ясный голос командира.

Откуда он только взялся на нашу голову, умереть нельзя спокойно.

– У тебя какой сектор обстрела, Иван?

– Зеленый! – отвечает Иван – Ничего, кроме листьев, я не вижу.

Но пулемет цел.

– Поставь его в положение стрельбы длинными очередями. Командовать буду я. Мои команды передаст Федор, а ты выполняй и не смей умирать раньше срока. Это приказ!! Руки целы, пулемет цел. Все силы на разгром врага. Умрем, но умрем воинами. Приказ! Не спать никому! Иван, ты у нас теперь самый главный, терпи, дорогой. Грызи землю, но не умирай. Я дам сигнал!

– Хватит говорить – резонно шепчет в ответ Иван Твердохлебов.

 – Нам треба беречь силы.

– Есть беречь силы, командир! – эхом отзывается его напарник Федор. Из культи, которая у него стала вместо руки, малыми толчками текла кровь, и новые щепки вокруг из снежно белых становятся бело-розовыми. Словно острые диковинные цветы.

– Немцы уже идут к нам. – сообщил возродившемуся подразделению командир: – Я их вижу. Приблизятся к зоне поражения – дам сигнал!

И все изменилось.