На милость дня. Былинки

Святой апостол Иаков говорит: Мудрость, сходящая свыше, во-первых, чиста, потом мирна, скромна, послушлива, полна милосердия и добрых плодов, безпристрастна и нелицемерна (Иак, 3, 17). Разумеется, священники должны учить примером и никого не соблазнять, Если кто-то это делает, то подлежит не нашему суду, а Божьему, Наши суждения и оценки бывают чаще всего поверхностны и неточны, Как много негативного было сказано в начале XX века либеральной печатью о нашем духовенстве: роскошные архиерейские покои, богатые рясы священников и пр, Через несколько лет большинство их попало в прогнившие лагерные бараки, В простых заштопанных подрясниках они валили лес, но Христа не предали, а своим исповедничеством пополнили сонм святых мучеников»,

«Господи, помилуй,

Господи, прости!

Господи, дай силы

Крест свой донести…» —

Он шептал невнятно,

Корчась на полу,

Где расплылись пятна

Ржавчины в углу…

Помертвели губы:

Бить умеют там! —

Выплюнул он зубы

С кровью пополам…

Нет, не мог он зверем

Умереть сейчас!

Господи, помилуй,

Господи, прости,

Господи, дай силы

Крест свой донести…»

    Алексей Марков

* * *

Пение любят все; прислушайтесь к ляляканью младенца, к той радости, с которой он исторгает первые протяжные звуки; присмотритесь, как молодеет лицо дряхлого старца, напевающего любимый мотив.

Слова полюбившихся песен мгновенно становились достоянием народа, их авторов награждали орденами. И что удивительно, народы всего мира любят петь.

А люди придумали песни,

не стали шипеть или каркать!

Любовь и песня – ровесники

из доисторических парков.

Наверное, сердце нежное

не выдержало когда-нибудь:

вышло на побережье

из пещерного здания…

И жалобно так, и ласково

поведало звездам чувства:

без артистической маски —

и не ради искусства!

    Глеб Горбовский, СПб.

Я тоже люблю петь. Помню, когда я был пионером классе в седьмом, за чистый и высокий голос мне доверили быть запевалой на пионерском сборе и я старательно выводил:

Орленок, орленок, взлети выше солнца

И степи с высот огляди!

Навеки умолкли веселые хлопцы,

В живых я остался один…

Получалось здорово.

Меня тогда даже одарили грамотой. Но скоро я подрос, что-то случилось с голосом, и мои сольные выступления подошли к концу.

Но иногда и сейчас я пытаюсь выдавить из себя гармоничные звуки – под смех жены – до первого «петуха».