Заветное желание

 – Но разве можно так легко разлюбить, за один вечер? – в этих словах слышались боль, негодование человека, который, потеряв последнюю надежду, все еще, по инерции, продолжает верить в невозможное.

В воздухе повисло молчание.

– Ненавидишь меня? – наконец сказал Кирилл.

– Нет. Любовь… не ищет своего (1 Кор. 13, 4–5), – с грустью ответила Ольга. – Прощай.

Она уходила по темной аллее, и долго еще сквозь плотное переплетение ветвей просвечивал ее изящный силуэт.

Расстроенный Кирилл неохотно поднимался по лестнице.

Теперь еще предстоит объяснение с матерью.

Нина поспешила навстречу, лишь услышав звук открывающейся двери.

– Почему так поздно, Кирилл? А где Оленька? – затревожилась она, заметив подавленное настроение сына.

– Мы не смогли сегодня зайти к тебе. Прошу, никаких вопросов, все завтра! – он недовольно поморщился. – Я очень устал, голова просто раскалывается.

– Иди хоть поужинай, сейчас я заварю мяты, все как рукой снимет, – заботливо сказала мать.

– Я не хочу есть. Пожалуйста, не беспокой меня! – заявил Кирилл, плотно закрывая дверь своей комнаты.

Он еще никогда не был так резок с матерью. Нина недоумевала. Постояв минуту перед закрытой дверью, она вернулась на кухню.

«Наверное, у Кирюши какие-то неприятности на работе…» Нина растерянно опустилась на стул перед утратившим свой соблазнительный аромат пирогом.

Утро выдалось влажное и неприветливое. Грязные тучи проплывали так низко, что, казалось, вот-вот запутаются в пышных кронах деревьев. Нина набросила теплую шаль, которая не спасала от пронизывающего холода.

Она вышла на порог вслед за сыном, спешащим навстречу упорно сигналящему спортивному автомобилю. Ей до сих пор не верилось, что услышанное несколько минут назад от Кирилла – реальность, что он не изменит своего решения.

– Ты хорошо подумал, сынок? – спросила она с надеждой.

– Естественно, мам! – Кирилл хотел казаться уверенным и беззаботным, но мать не могла ошибиться – тревога все больше проступала на его лице. Может, потому он так и спешил, словно бежал сам от себя.

– Не скучай, я буду часто приезжать к тебе, – крепко обняв мать, он пошел, не оглядываясь.

– Храни тебя Господь!

Нина перекрестила его вслед. Обернувшись, она заметила за деревьями тень. Худенькая девушка в синем плаще. Оленька! Надо бы подойти к ней. Ольга быстро скрылась за поворотом, как будто растаяла. И Нина вдруг отчетливо почувствовала ее боль. Острую, отнимающую всякое желание кого-либо видеть.