Знак свыше. Современные были

Анаида потащила свою жертву к перекладине, прибитой между двумя соснами местными аборигенами, раскрыла потрепанную Библию и, с ловкостью фокусника выдергивая оттуда нужные места, приступила к просветительской деятельности. Только и слышалось:

– Глава такая-то, стих такой-то.

Уж на что Варвара сама языкатая, а в эту трескотню еле-еле успевала свое вставлять.

– Вы, как язычники, идолам поклоняетесь… – гремела старая подруга, пугая Варвару хорошо поставленным голосом. – Вот на эту тему в Ветхом Завете…

– Ну, ты скажешь – «язычники»! – злилась Варвара, не зная, чем ее отбрить.

 – Вот, например, Владимирская икона Божией Матери во время нашествия татар…

– Не смеши меня этими бабушкиными сказками, – строчила Анаида, не вникая. – Все эти выдуманные чудеса от темных сил! – И тут же раскрыла соответствующее место.

Варвара со вздохом озиралась вокруг. Тошно-то как! И поблизости ничего подходящего, чтоб на светлую мысль натолкнуло. Только вон, алкаши у пивной будки трутся и недвусмысленные взгляды на них, двух раскричавшихся сорок, кидают.

Анаида всего этого не видела – заблудшую душу из омута догматизма спасала. Тут не до мелочей пейзажа.

– А ты говоришь – «иконы», – закончила она чтение очередного куска, возвращаясь к прозе жизни. – Вот с тобой лично какое-нибудь чудо от икон было? Только не надо рассказывать, что было при царе Горохе.

Варвара уж и рот разинула, чтоб постоять за двухтысячелетнюю Мать-Церковь, но почему-то медлила.

Факт в защиту иконопочитания вертелся на языке, да только при пересказе мог весь эффект на ноль свести…

…Внешне это выглядело так. Все присутствующие в тот день на службе стояли молча. Хор пел Херувимскую песнь.

В углу, над Варварой, висел старый потемневший образ «Покров Божией Матери». А под черепушкой копошились мысли, совсем обратные тому, что в этот момент пелось. Если совсем точно, то Варвару опять мучили блудные помыслы.

Вдруг от иконы раздался треск, будто дерево раскалывается. Все стали оборачиваться на шум. К Варваре подошла Элисо, догадавшаяся о ее мысленных потугах, и потребовала:

– Сейчас же пойди и исповедуйся! Не слышишь, икона трещит!

Треск в это время прекратился.

– Это не из-за меня, – слукавила Варвара.

И тут треск раздался снова. Перепуганная Варвара козой отскочила от облюбованного угла, и сразу все стихло.