В сумраке зеркала

Я не могу лицемерить, разве это порицается нынче?

Леопольд: Вы, сударь, не более, чем плохой актёр из дрянной пьесы. Прощайте!(Уходит)

Моцарт садится и долго глядит в одну точку. Входит Гайдн.

Гайдн: Куда же Вы пропали? Что стряслось?

Моцарт: (как бы пробуждаясь) Это всё пустяки, а признайтесь: та история о Вашей симфонии – сплошь выдумка. Она слишком красива, чтобы быть правдой.

Гайдн: От Вашего взгляда ничто не может укрыться!

Моцарт: Я хорошо знаю наших господ, и ни за что не поверю, что музыкой можно переделать их! Однако, идёмте, чтобы не прослыть невежами.

7

Дома у Моцарта. Моцарт и Да Понте.

Да Понте: Предприятие не безопасно!

Моцарт: Да полно, безопасней можно лишь подняться по моей лестнице.

Да Понте: О, тут я с Вами не соглашусь – на этой сотне крутых ступеней того и глядишь свернёшь голову.

Моцарт: Не выдумывайте, там их всего 23.

Да Понте: А мне показалось, что никак не меньше полусотни.

Моцарт: Так что скажете?

Да Понте: Но пьеса запрещена к постановке в Вене!

Моцарт: Да причём тут пьеса?! Мы выбросим политические намёки, оставим лишь любовный сюжет.

Да Понте: Из сюжета не выбросишь того, что слуга постоянно оставляет хозяина в дураках. Моцарт: Да, выбросить это нельзя… но, если подать как шутку, смягчить музыкой… Я уже сочинил кое-что, послушайте. (Играет)

Да Понте: Замечательно, чудесно, но всё же…

Моцарт: Я давно задумал написать оперу, какой никто не писал прежде. Так вот, с Вами или без, я буду писать «Свадьбу Фигаро», но скажу откровенно: лучше с Вами, потому как считаю Вас неплохим поэтом, и Вы можете уговорить императора разрешить постановку.

Да Понте: (задумавшись) Хорошо, я возьмусь… Думаю, к концу недели смогу представить императору первый акт, а Вам нужно сочинить ещё несколько арий.

Моцарт: В любое нужное время – почти вся партитура оперы у меня в памяти.

Да Понте: Это невозможно!

Моцарт: Мой милый Да Понте, для людей мало сведущих в музыке, доказательством её существования служат инструменты и звуки, которые те издают, для подготовленного музыканта музыка не обязательно должна зазвучать – он может наслаждаться ею, читая лишь нотную запись, но лишь для немногих прекрасных музыкантов доказательством существования музыки являются они сами: та музыка, которая рождается в них не может пропасть, потому как она и есть суть этих людей.