Лабиринты судьбы. Сборник стихов 2014—2016 годов

В красоты прозренных формах

И в закуполье небес

Больше бога, скоморохи,

Чем в «акбар» или в «шабес»…

Когда мукой душ бессонных

Мы рождаем красоту,

Мы близки и любы богу,

Коли есть он… Подведу

Я итог бурлящим мыслям —

Бог – любовь… сейчас, сейчас…

Вот! Любовь – она есть сила

Созидающая в нас…

ПРОДОЛЖЕНИЕ РАЗГОВОРА…

Да, Рим велик, прекрасен безгранично,

Там каждый камень – древностью сквозит,

Не в том ль его безумное величье —

Что он не меньшей кровию омыт?

И если б не великие творенья,

Покрывшие весь город с головой,

Истории кровавой откровенья,

Текли бы ядовитою струей.

Пусть в Ватикан и в Рим ведёт дорога,

Пусть святость и любовь теперь на «ты»,

Но там сперва чужого били Б-ГА,

Чтоб своего повесить на кресты.

М. Ицикович, израильская поэтесса.

Ты как всегда права, подруга!

Твой стиль возвышенней, чем мой,

И мысль ясней… я лишь немного

Рискну продолжить за тобой.

Моих и тени нет сомнений

В том, чем был Рим в реке столетий…

Что лжи кровавой изощренья

Рядились в «божии заветы»,

Что дьявольских страстей обличья

В церковных митрах и тиарах

Кострищ огнем, как день привычным,

Вершили суд свой и расправу…

Что «божьим именем» грешили

На протяжении веков,

Свободу духа им душили,

Крутя распятья для оков.

Мы помним Папу Александра…

Да только одного ль его!

А светлый гений Караваджо —

Как был затравлен, выжит он!!

Все это так. Но в том загадка,

Что среди крови, пыток, лжи,

Любви дарили без остатка

Себя в нем лучшие умы.

Что там, где жгли Джордано Бруно —

На рынке Кампо делла Фьоре —

Писали Галло, Греко, Рубенс,

И рядом, в маленьком соборе,

Шлюх и убийц рисуя лики,

В своем новаторстве отважном

Кляня, дерясь с церковной кликой

Писал панно сам Караваджо.

Творенья гениев великих

Среди застенок и костров,

Грехов святош, средь лжи и пыток

Рождали совесть, труд, любовь.

Таков наш мир, ведь в «римской» власти —

Всей власти дьявольская сущность,

С благочестивой миной страсти,

Святош распутство и преступность.