Дом на краю бамбукового леса

У убитого были вырезаны соски и, простите, добропорядочные читатели, его достоинство. Прямо под корень, так сказать.

Тело нашли в квартире старухи-процентщицы. Без одежды, со следами истязания. И с топором в руке, который еле смогли извлечь из окоченевших пальцев.

Самой старухи, как и ее блаженной сестры Лизаветы в момент убийства в квартире не было. Зачем студент пришел к ней с топором, она сказать не могла, равно как и кто так жестоко расправился с ним.

Порфирий Петрович, следователь по делу студента, зашел в тупик.

Его смущало в этом деле все. Например, то, что все свидетели оказались из одного круга знакомых.

Дальний родственник следователя Разумихин был другом убитого Раскольника. Он же оказался безумно влюблен в сестру покойного Дуню. Дуня работала у помещика Свидригайлова и была ранее помолвлена с его другом Лужиным. В свою очередь Свидригайлов и Лужин хаживали в публичный дом, который содержала мадам София Мармеладова – подруга старухи-процентщицы и ее сестры. Мачеха Софии Катерина Мармеладова приходилась дальней родственницей Пульхерии Александровны – матери Раскольникова и Дуни.

Порфирий Петрович потирал виски, изучая материалы дела, когда за дверью кто-то завозился и в щель проскользнул конверт. Следователь незамедлительно изучил его содержание. Это была записка с приглашением посетить почтенную госпожу Софию в ее храме удовольствий, «одном из самых приличных», где он сможет получить информацию касательно дела студента. Порфирий Петрович шел по Невскому проспекту по указанному в записке адресу и думал над тем, как куртизанка может быть почтенной, а бордель приличным.

Впрочем, с языком Пушкина и Достоевского выделывали и не такое.

Он свернул в узкий проулок, который вывел его к серому невзрачному дому. В фойе его встретила милая, но не совсем одетая дама. Она угостила следователя чаем и сказала, что госпожа София скоро примет его.

От пары глотков чая разум Порфирия Петровича помутился. Парчовые портьеры поймали его в свой удушливый кокон. Не понимая как, он очутился в просторной комнате.

По двум стенам шли древние колонны, теряясь вершинами в темноте потолков. Между ними в нишах чадили свечи и благовония, погружая комнату в сизые объятия дыма. Посередине на мраморном троне восседала госпожа София. Из одежды на ней были лишь массивное ожерелье и браслеты. Рядом с ней на коленях стоял Свидригайлов, совершенно голый со сморщенным поросячьим достоинством. Он самозабвенно облизывал ступню Софии, причмокивая от наслаждения.