Идеальный мир

Думаю, хорошо, что отлучился, а то если бы он меня увидел в моем «прикиде» – не пустил точно. Бесшумной войлочной поступью спускаюсь по широким ступеням в бар. У входа натыкаюсь на бармена, который поднимается мне навстречу. Он строго спрашивает:

– Вы куда?

Я простодушно:

– Пиво есть разливное?

Его насмешливый взгляд прошелся по моей вытертой шапке времен Великой Отечественной войны, старой зэковской телогрейке и ватным штанам из того же набора, задержался почему-то на валенках.

– Есть. Оно слишком дорогое для вас.

Слишком. Идите, за углом в киоске дешевое, в баклажках.

– Очень хорошо. Значит, качественное, – не унимаюсь я.

– Не-е-ет. Вы не поняли. Это о-очень дорогое, – бросил он, протяжно пропев уже как-то мимо меня, поверх моей головы, в его голосе явно чувствовался сарказм.

– А можно меню посмотреть хотя бы?

Бармен не смотрит на меня, снисходительно разворачивается с видом человека, делающего одолжение, нет, невероятное снисхождение к бестолковому нищему посетителю, и возвращается к барной стойке.

При этом он старательно делает вид, словно что-то там забыл и вернулся только по этой самой причине.

– Смотри, – он звонким шлепком бросает на стойку меню в синем дерматине, на его лице написано раздражение.

Я медленно раскрываю тощий фолиант и, найдя нужную строчку, медленно, почти по слогам читаю сорт пива и цену.

– Девятьсот шестьдесят три рубля? – переспрашиваю я.

– Там все написано. – Бармен делает вид, что наконец нашел искомый документ и ждет, пока настойчивый клиент поймет очевидное – заведение не по карману простому человеку.

Я киваю, ищу другое наименование и медленно читаю вслух, заканчивая свою фразу еще одним трехзначным числом.

Бармен в нетерпении встает и собирается уходить. Мне становится интересно. Я ставлю на барную полку с пустым звуком две пятилитровые канистры с синими крышечками из-под бутилированной воды, достаю из кармана пухлую пачку денег, перевязанную резинкой. Мой шеф любил дешевые трюки с наличкой.

– Очень хорошо.

Налей мне того и другого по полной, – сказал я с усмешкой.

Сказать, что на лице бармена появилось удивление, было бы неправдой. Пауза. Сомнение. Потом удивление, сменившееся испугом. Он вскочил со стула. Что-то со стуком упало на пол. Не знаю, о чем он подумал в тот момент, но мне показалось, о чем-то плохом. Ситуация не укладывалась в штатные формы.

– Сколько?

– Да вот тут, браток. Две полные канистры набери.

Бармен забегал у стойки бара.