Берегиня

А слова звучат по-старинному,

Так как некогда:

Честь,

Достоинство,

Право-судие,

Мило-сердие…

Спины

Не впереди, не сзади,

а где-то в середине,

шагаем мы в отряде

и видим только спины —

тугие от работы,

на солнце побелёны,

пропитанные потом

горячим и солёным.

Волну плечей колышет,

впивая взгляда жженье,

трапецевидной мышцы

упрямое движенье.

Невидимые лица,

непомнимое имя,

забытые страницы,

но мы идём за ними.

И как бы нам ни трудно

в предожиданьи битвы,

мы знаем, что покуда

мы спереди прикрыты.

Какая б ни засада,

какие б там ни мины,

но мы пока что сзади,

пока мы видим спины…

Но реже их завеса,

всё больше видно брешей,

теперь уж не надейся

на редких уцелевших,

вставай в шеренгу с ними,

и речь не о награде —

упёрты в наши спины

глаза идущих сзади.

Необходимость света

Когда набег валов и вихрей страшен,

И ходит ходуном земная твердь,

Есть негасимый свет маячных башен,

Как память о любви и о добре.

Есть воля, не играя с бурей в прятки,

Влезать по лестнице, витой как смерч.

Есть человек, всходящий на площадку —

Фонарь надежды в грозный час зажечь.

И есть высокая необходимость

Под дуло ветра подставлять висок,

Встречать лучом удар лихой годины

И пену зла стирать со лба и щёк.

Исполнение обязанностей

Моим однополчанам посвящаю

Эшелоны

Вновь локомотивы и вагоны,

Да летящий мимо дым.

Эшелоны, эшелоны, эшелоны,

Отданные молодым.

С четырёх сторон – лихие ветры,

Солнце нас берёт в прицел,

И подаренные километры

Нижутся на нити рельс.

На плечах не груз – двадцатилетье.

Быть или не быть – не нам вопрос.

Вот промчался, разгоняя ветер,

Встречный электровоз.

Громкие платформы пролетели,

И на солнце – ярче серебра —

Молодые, рвущиеся в дело,

Работяги-трактора.

А у нас на грузных, восьмиосных,

Закреплёны и зачехлены,

Дыбятся машины тупоносые,

Сделанные для войны.

И пока ещё живучи войны,

Над планетою тревожен дым,

Будут мчаться, мчаться эшелоны,

Отданные молодым.