Океан 2.0

Для чего тебе оставили адрес, дуреха? Так и будешь дрожать при любом шорохе?»

Больничные корпуса обступала сочная густая зелень. Невысокие блоки из стали и голубого стекла соединялись в единый живой организм, обступая доминанту в центре – здание научно-исследовательского института.

– Давайте посмотрим. Значит Птицын, – молодой человек в белой рубашке с коротким рукавом водил мышкой по столу, вглядываясь в монитор, – на это может потребоваться немного времени.

– Спасибо, – поблагодарила Люся. Она стояла напротив, взволнованно перебирала пальцами ремешок платья, – я подожду сколько нужно.

– Птицын, Птицын, – повторял молодой человек. – Ах, этот! Знаете, а он выписался две недели назад. Пробыл у нас пять дней и выписался. Я помню его – такой высокий и худой. Волосы еще в разные стороны… Выписался и укатил счастливый. За ним машина приезжала.

– Скажите, не просил ли он оставить информацию?

– Ничего такого не припомню. Но можете поинтересоваться у доктора Каца, он проводил операцию. У него сегодня как раз смена в четвертом корпусе.

– Спасибо, не нужно.

Снаружи дневной жар плавил асфальт. Причудливая экзотическая зелень все так же пыталась отвоевать у человека захваченные территории и выползти за границы клумбы. Автомобили бесцельно проносились по улице. Ничего не изменилось. Совсем. Девушка села на скамейку и заплакала.

Океан

Заплаканное лицо N искривилось и застыло гротескной маской. Левин почувствовал, как его сверлят взглядом. Он не решался оторвать глаз от пола и посмотреть в лицо жене.

«Ну и урод же ты, – дрожащим голосом процедила женщина сквозь зубы, – Как я тебя ненавижу!»

Левин накинул куртку и молча ретировался. Августовский вечер был теплым и ясным. Внизу во дворе пустые скамейки подсыхали после недавнего ливня. Солнце медленно опускалось, окрашивая кирпичные высотки в сказочные оранжевые цвета. Редкий прохожий, не поднимая глаз, проходил мимо, затем исчезал в тени подъезда.

«Как же все это бесперспективно! Просто удивительно, что мы оба, несмотря ни на что, продолжаем возвращаться домой каждый вечер, побуждаемые совершенно идиотской социальной привычкой.

Ход мыслей прервал гудящий в кармане телефон. Незнакомый номер. Говорить ни с кем не хотелось. Пересилив себя, коснулся дисплея чтобы ответить.

Ее голос остался таким же звонким и живым, как много лет назад.