Господин исполнитель

Обычно возбуждённые и шумные, сегодня они были присмиревшие и разговаривали шёпотом.

– Пап, ты обещал! – Аля приставала к Михаилу. – Ты обещал рассказать, куда тебя утром вызывали!

– Аля! – отец постучал ложкой по краю тарелки. – Здесь не лучшее место для объяснений.

– Ладно! Ешь свой суп! – вступила в пререкания Вета. Ей-то было известно об утреннем происшествии.

Михаила разбудили ни свет ни заря. Искали доктора. Кому-то было плохо. Приглушённый женский голос за дверью спрашивал: «Доктор здесь живёт?» Михаил влез в джинсы, натянул футболку, поискал глазами расчёску, да махнул рукой.

Умываться было некогда, в дверь стучали уже осторожным, но настоятельным стуком. Аля крепко спала, даже не пошевелилась, сонная Вета спросила:

– Ты куда? Что случилось?

– Ничего. Спи.

Михаил выскочил из домика. На крыльце топталась взволнованная Ираида Львовна в спортивном костюме оранжевого цвета и с растрёпанными рыжими волосами:

– Михаил… Евгеньевич… – Ираида Львовна запнулась. – Простите, что подняла вас, вы ведь доктор? Ваша дочка в анкете написала.

Можете оказать помощь? Кречетову плохо. Тошнит, плохо с сердцем… Я вот на пробежку собралась, а мне жена его позвонила…

– Куда идти? Подождите, кое-что прихвачу.

Михаил вернулся в комнатку, вытащил из шкафа пакет с набором первой помощи, – у него была профессиональная привычка всё своё таскать с собой, она не раз выручала.

– Идёмте!

«Голливудского актёра» было не узнать. Всклокоченные волосы, точно солома на поле после бури, торчали во все стороны, лицо то багровело, то становилось белым, как простыня, на которой он лежал в одних трусах.

Он то обливался потом от жара, то дрожал и покрывался мурашками озноба, лицо его страдальчески перекашивалось позывами на рвоту. В комнате витал спёртый дух из смеси табачного дыма и паров выпитого спиртного. Возле кровати на полу стояла кружка, полная окурков.

Михаил оценил обстановку.

– Вы жена? – обратился он к темноволосой молодой женщине, которая, кроме приветственного «здрассьте», не проронила ни слова.

– Откройте окно! – распорядился Михаил и кивнул на болезненно скорчившегося пациента. – Всё тут ясно: отравление алкоголем.

Тот потянул на себя одеяло, пытаясь укрыться с головой:

– Лихорадит что-то…

Врач начал профессиональный допрос:

– Владислав Александрович, как вы себя чувствуете, что болит? Что пили и сколько? Давно? А ели что-нибудь?

– Ночью… В баре посидел… Болит всё.