Вырваться из капкана

Отдал последние копейки и скорее унёс его на дальний столик, там на тарелочке горкой лежал бесплатный хлеб. Быстро с чаем прибрал половину – вкуснота! Остальное аккуратно завернул в бумажные салфетки и сунул в карман.

На скамейке в сквере хлеб не спеша, доел, хоть и без чая, всухомятку, хорошо, жить можно…

Глава четвертая

1

Сережа в нарядной, белой курточке с большими пуговицами, торопится, скорее в кино! На мировую, смешную комедию, там толстяк ткнул вилкой в поросёнка на блюде, думал тот жареный.

А свин оказался живой, заверещал, подскочил и убежал! Просто смехотушка, обхохочешься!

Солнышко светило, день тёплый и вообще всё прекрасно! Папа пришёл с работы почему-то очень рано, и мама тоже была дома. Папа обнимал его и целовал, потом подкидывал вверх и ловил, было так здорово и совсем нестрашно! Только смеялся и кричал:

– Ещё! Ещё! Выше! Выше!

А потом ему дали денежку на билет и мороженку, и он убежал на эту смешную кинушку, был такой счастливый…

Иван Сергеевич плотно закрыл за сыном дверь, даже накинул цепочку, чего днём никогда не делали.

Подошёл к жене, Нина сидела на диване, испуганно смотрела на мужа, знала, что-то случилось, ведь никогда он не вызывал днём с работы.

Сел напротив на стул, пристально поглядел ей в лицо, тихо сказал:

– Пришла беда… В окружком поступила новая разнарядка из Москвы, пять тысяч по первой категории, это сразу расстрел, и пятнадцать арестовать, как врагов народа.

Нина молчала, дыхание остановилось, такое было уже не первый раз, исчезли без следа многие знакомые, хорошие люди, вовсе не похожие на преступников. Был проклятый 1937 год…

– Чувствую, на этот раз мне не спастись, пришла очередь, – продолжал муж. – Поэтому чтобы тебя не взяли, надо срочно развестись, и я уеду в другой город, авось не тронут, ведь фамилия будет другая. Иначе тюрьма, лагерь, сына в детский дом, там он и сгинет, потеряется, ведь фамилию сразу ему поменяют.

Закрыла лицо руками, заплакала беззвучно, Иван подошёл, обнял, целовал и целовал без конца…

Когда Серёжа счастливый прибежал домой, папа уже ушёл, а мама вдруг заплакала и стала целовать. Начал рассказывать ей про весёлую кинушку, про смешного толстого поросёнка на столе, но она заторопилась и быстро убежала. Так и не понял – почему плакала.