Сон жизни как жизнь сна

Ей придется уйти из жизни человека. Нет, физически ее никто не отменит. Законы природы – пока не наша прихоть. С этим "пока" никаким диктаторам и сумасшедшим ученым не совладать, хотя пытаются, забыв о принципе бумеранга.

Впрочем, это – не моя песня.

Мозг – наш страж действительности. Чтобы мы могли почувствовать себя, словно бы в детстве, когда между улыбкой и слезой расстояние – в миг с кепкой. Он дарит сон, как связь с основополагающим человеческим свойством – непосредственной реакцией на жизнь – без мути законов, обязательств и морали.

Наука скачет по этому маршруту, предложенному еще фантастом А. Беляевым, как сумасшедшая лошадь без жокея. Если человек лишится сна, мы, наверняка, останемся без внутреннего наблюдателя. Сознательно исключив сон (желающих уже предостаточно), человечество навсегда утратит способность к фантазии и … доброте.

Сон в нашей жизни – джем-сейшен! Праздник для посвященных! Лучшее, что у нас есть. Единственная подлинная собственность. Удивительнейшее из наслаждений.

Если кому-то посчастливилось присутствовать на после концертных посиделках, когда музыканты играют для себя, а не для публики, тот понимает, что имеется в виду свободное творчество свободных художников, объединенных желанием доставить друг другу радость. Так что, время сна – показательная программа мозга для своего хозяина. Лишенный возможности погрузить человека в грезы и фантазии, мозг регрессирует в обычный орган и превратится в простой функциональный компьютер.

Продолжением этой "эволюции наоборот" будет то, что человек навсегда утратит душу – особое божественное состояние, объединяющее нас со вселенной.

Именно это, а не грядущий многовариантный апокалипсис, и станет гибелью нашей цивилизации.

Чем отличаемся мы от зверей? Да, безусловно, сознательной деятельностью, изощренным разумом, умением логически мыслить, анализировать ситуации и события, составлять прогнозы, обращаться к ассоциациям… Но и МЕЧТАМИ, ГРЕЗАМИ, СКАЗКАМИ.

Волку сказки не нужны.

Он всегда в поисках еды. И запах плоти и крови для него и есть смыл жизни. А у крови нет понятия красоты – только целесообразность, инстинкт и воля к жизни. Неужели мы хотим оставить себе только эту красоту – волчью?

Тогда выжившие "счастливчики" будут молиться не о приходе сна, а о его неуходе.

У человека на земле не останется ничего личного, когда закончатся сны.

Хорошо представляю себе вашу улыбку, мой дорогой читатель. Я не пою осанну сну. Хотя, нет.