Сон жизни как жизнь сна

Вздрагиваю от раскатистого грома и ослепительных стрел молнии. С волнением наблюдаю, как увеличиваются темные потеки на стенах, но все никак не могу решиться открыть дверь. Кажется, что там – в незнакомом доме – еще опаснее, чем снаружи. Но немилосердный дождь все-таки загнал в подъезд.

Как? Почему? Чья чужая воля привела меня в это странное пугающее место? Стоя в чужом грязном парадном, плачу от обиды и бессилия. Ведь мне ничего не нужно. Просто хочу попасть домой. К себе домой. В свою уютную и теплую квартиру с мягкими паласами и облупившейся плиткой в ванной комнате, которую я ловко замаскировала разноцветными целлулоидными вставками.

Что такое я сделала, в чем провинилась, перед кем? Кто загнал меня, как трусливого зайца, в это странное место? Кому это понадобилось? Чего от меня хотят добиться?" А, если бы я заплатила за проезд?" – Мелькнула шальная мысль, но я ее тотчас отогнала. Уже поняла, что это ничего бы не изменило. И на конечной остановке все равно ждала бы Маньерка.

И вдруг что-то изменилось, словно бы воздух поменял состав.

Я перестала бояться. Протест мгновенно поменял все внутри. Холодная злость овладела сознанием. Широко распахнула дверь. Дождь кончился, как его и не бывало. Ни луж, ни капель. "Испугался, сволочь!" – Прошептала яростно и зашагала прочь, не оглядываясь на поселок. Остатки страха еще нашептывали что-то про непролазную грязь впереди, но я уже владела собой и не собиралась уступать недавней панике. Теперь бы только узнать, какое направление ведет к Москве?

Где-то впереди гудела дорога, и я стала ориентировать на ее звук.

Под ногами проседала красная глина, перемешанная с грязью и песком. В тапочках неудобно, все-таки они не приспособлены для осенних прогулок. Очень не хотелось упасть и растянуться на стылой земле.

Навстречу от песочницы на детском велосипедике катился краснощекий карапуз. Поравнявшись, он посмотрел доверчиво снизу-вверх и, немного шепелявя, предложил: "Садитесь, тетенька, я вас с ветерком подвезу!" – И добавил, гордо показывая на свободное сиденьице сзади, – "я всегда брата катаю".

Улыбнулась открыто и радостно. На этом месте могла бы поместиться разве только одна моя ступня.

У песочницы сидел еще один пацаненок. Он сосредоточенно лепил куличики из мокрого песка и был постарше первого. Мне он показался смышленым. Во всяком случае, при ближайшем рассмотрении у мальца оказались серьезные глаза.