Ублюдки

Зозулин быстро схватился за завязанный в узел конец трубки и рывком выдернул её наружу. И тут же в ужасе уставился на неё. Трубка была пуста. На другом её конце зияла дырка.

Неожиданно Зозулин скорчился и страшно заорал. Чужеродное существо внутри него энергично продиралось дальше по его прямой кишке.

Преодолевая жуткую боль, он сполз с кровати и бросился в туалет, намереваясь энергичными мышечными усилиями исторгнуть из себя крохотную тварь, раздирающую его изнутри.

Но не добежав до двери, снова дико взвыл, упал на колени и почти сразу же ничком повалился на пол, елозя ногами по сбивающемуся ковру.

Почти теряя сознание от адской боли и по-прежнему ежесекундно корчась, Зозулин всё же дополз до телефона, набрал 03 и с диким трудом, через слово прерывая себя стенаниями, продиктовал адрес. Объяснять, что случилось, он не стал, несмотря на настойчивые вопросы. Да, собственно, и сил что-либо объяснять не было.

Зозулин положил трубку и заплакал.

Прожитая жизнь короткой кинолентой внезапно пронеслась у него в голове.

Зачем он жил?

Для чего появился на свет?

По ногам у него лилась обильно вытекавшая из заднего прохода кровь, из глаз непроизвольно струились слёзы.

В очередной раз отчаянно застонав, Зозулин вдруг понял, что всё в его прежнем безрадостном существовании было неправильно.

Неожиданно перед ним ясно открылось, как он может изменить свою жизнь, сделать её нужной, полезной.

В памяти услужливо всплыли стихи, которые он сегодня сочинил в зоопарке:

Змею мы рады погубить,

Боимся змей,

А ты сумей её любить,

Ласкать сумей.

Боль на секунду отступила, и Зозулин даже слабо улыбнулся при мысли о том, какой замечательной и многокрасочной станет теперь жизнь. Всё ведь очень просто, дело, оказывается, в преодолении.

И он, Зозулин, сумеет преодолеть…

Он это совершит.

Пока не поздно.

Но улыбка, не успев появиться, тут же и исчезла, превратившись в мучительный оскал.

Гнусная тварь, орудуя своими стальными зубками и железными коготками, отчаянно рвалась наружу, пробивала, проедала себе путь в его толстой кишке, и в какой-то особенно жуткий момент, перед тем, как Зозулин окончательно потерял сознание, ему показалось, что она уже добралась до желудка.

Скорая помощь приехала, как только смогла, через пятьдесят пять минут.