Школьный дневник Петрова-Водкина

Александр Македонский разрубал коротким мечом гордиев узел и примерял в последний раз свой золотой шлем. Везувий извергался и погребал под своим раскаленным пеплом спешащих по делам помпейцев и помпеек.

Учитель пения Анатолий Евгеньевич Модин был душой и душкой педагогического коллектива. Любой человек, мало-мальски играющий на каком-то музыкальном инструменте, быстро становится любимцем коллектива, ибо душа, как известно, просит песни, особенно на 7-е Ноября, а также на 1-е и 9-е Мая. Ну а уж «какая свадьба без баяна», это все знают.

Педагогический коллектив Сердобольской школы тоже любил попеть на скромных праздничных банкетах в учительской, поэтому по праздникам популярность Анатолия Евгеньевича вырастала до почти эстрадных масштабов. Несмотря на маленький рост, он уверенно обращался с огромным перламутровым аккордеоном. А обширный разнообразный репертуар делал Анатолия Евгеньевича незаменимым музыкантом не только в школе, но и в городе – он часто выступал на официальных мероприятиях в Доме Культуры и не чурался приглашений на свадьбы.

Английский преподавала Людмила Николаевна Примакова. Молодая, веселая, подтянутая и энергичная, со стальным характером и простой прической–хвостиком, она любила строгие, но элегантные наряды и носила твидовый костюм зимой, и шляпку и пальто осенью. Она была не замужем, держалась свободно и независимо, и эта ее подчеркнутая независимость вызывала скрытую ревность и осуждение у многих родительниц и плохо скрываемое восхищение у родителей.

Нерастраченную энергию Людмила Николаевна направляла на общественную работу – собирала комсомольские членские взносы у молодых учителей и заседала на собраниях в райкоме комсомола.

Учителя рисования звали Николай Вахтангович. Родом из небольшого кахетинского села, он служил когда-то в местной воинской части, влюбился в здешнюю девчонку – оператора переговорного пункта, женился на ней, да так и осел в Сердобольске. За десяток лет, прошедших после армии, Николай Вахтангович обрусел. Говорил он по-русски почти без акцента, но все время скучал по родине, и часто рисовал для души грузинские ландшафты и натюрморты из южных фруктов и блюд грузинской кухни…

Минут через сорок линейка закончилась.

– Привет, Петров, – Валькины наблюдения и размышления прервала его соседка по парте Семыкина.

– О, Семыкина, привет, у тебя новая прическа? – отозвался Валька.

– Да, называется «сассун», как у Мирей Матье, нравится?

– Не знаю, странная какая-то.