Последний русский интеллигент. Повести

На вопрос можно ли взять парочку арбузов махнул ножом и, выплюнув семечки, сказал: «А, берите хоть все!»…

А однажды мы ночевали у лесника. По дороге к леснику взрослые говорили о его подвиге: убил готовую прыгнуть на него рысь. Только вот леса я не увидел, может потому, что приехали мы к леснику уже в темноте. Помню большой деревянный дом, окруженный забором, корыто для скота под навесом, хрюканье свиней и хлевный дух.

В облике лесника не было ничего выдающегося, к примеру – дремучей бороды или хотя бы усов, которыми, как я почему-то полагал, должны были обладать наряду с почтенным возрастом все лесники – обыкновенный городской внешности мужчина средних лет.

Он принес фотоальбом и показал фотографию, где стоял с ружьем, держа в руке пятнистую шкуру убитой рыси.

Рассказывал, что рысь подстерегала его и он неожиданно ее увидел в развилке дерева, мимо которого должен был пройти, при этом растопырил два пальца, показывая развилку.

Я был немного разочарован тем, что фотография не запечатлела самый драматический момент.

Я верил во всемогущую силу фотографии и кино, в их возможность каким-то таинственным неведомым для меня образом оказываться в нужное время в нужном месте.

Когда Чапаев на экране строчил из пулемета, мне казалось несомненным, что это и есть тот самый настоящий Чапаев. Когда по экрану мчались басмачи на лошадях или шли танки в атаку, я верил, что это были те самые злодеи-басмачи и я вижу подлинный танковый бой.

Впервые у меня возникли сомнения в подлинности происходящего на экране при просмотре фильма «Александр Невский»: в те давние времена, как я вдруг сообразил, ни о каком кинорепортаже не могло быть и речи.

Скорее всего, это была все же не детская глупость, а детская вера во всемогущество и необыкновенную мудрость взрослых. И был ли я глупее тех красных бойцов, которые (такие случаи в годы гражданской войны описаны) во время театрального представления начинали палить из маузеров по артистам, играющим роли белогвардейцев? —

Во всяком случае, когда мне сказали, что почти все фильмы игровые, я испытал разочарование: значит, в жизни могло быть вовсе не так красиво и интересно!

Перед сном меня накормили сметаной, которую я пробовал в чистом виде впервые, с хлебом.

Сметана мне показалась недостаточно вкусной, хотя все ее хвалили, и я лег спать полуголодным.

Но самое интересное все же происходило в дальних командировках «в район», куда отец меня не брал: «в район» он обычно летал на самолете.