Стихотворения. Война богов

Отвергнув стон напрасного моленья,

Свой нежный труд на ложе начал бог,

И вырвался из сердца девы вздох,

Как бы шепча: «Какое приключенье!»

Труды богов прекрасны и быстры.

Но разум Феб хранил среди игры,

Чтоб у Святой не вышло бы скандала;

Истративши весь свой остаток сил.

Феб с ложа встал, прическу подновил

И, вид приняв спокойный, вышел в залы.

Там в этот миг балет богинь привлек

Глаза гостей. Мария, боязлива,

Румяная, как никогда, красива,

Выходит в зал, когда уж смолк смычок.

И голубок, раздут от подозренья,

Приподнялся и так Отцу сказал

(Отец на пир невесело взирал):

«Чего нам ждать? Конец ведь представленья!

Пора идти! Молитвы час настал!

Мы прочь пойдем и не вернемся в зал!»

«Пора идти!» – папаша повторяет.

«Пора идти!» – вослед Исус сказал,

И мать идти он знаком убеждает.

Уходит прочь без радости она.

Ах, пиршества, Олимпа новизна,

Песнь с танцами, и комплимент радушии,

Таинственно ей щекотавший уши, -

Понравились нежданностью своей.

И, смелостью столь необычной бога

Прельщенная, сердилась, но немного;

Язычество пришлось по вкусу ей!

О нем она в пути назад твердила,

И ей Отец ответил просто, мило:

«Дитя! Готов признаться я в вине:

Но Феб поет – и спать охота мне!

Мелодий я не слышу в этом пеньи.

Нет! Лучше бы духовный нам хорал

Был ими спет. А их стихотворенья

Наш Дух Святой не слишком одобрял!»

«Клянусь, стихи слабы и трафаретны.

В них нету змей! – так голубок сказал. -

А львы хранят своих зубов оскал.

И солнышка с луною незаметно

Танцующих, чтоб рухнуть впопыхах,

И не сожжен ливанский кедр в стихах!»

«Я утомлен красою их плясаний, -

Сказал Исус, – а джига, менуэт,

Что видывал я встарь на свадьбах в Кане, -

В них с танцами богов сравненья нет!»

Так Троица[9 - Д. Благой в своей беглой, но, вопреки традиции, сочувственной Парни, статье о нем в «Лит. Энц.

» утверждает, что «в лице христианской Троицы Парни дает памфлет на торжествующую глуповатую и самодовольную буржуазию Директории, противопоставляя ей низложенных ею гордых и прекрасных богов-аристократов древнегреческого Олимпа». Это замечание несомненно верно в той части, где оно утверждает симпатии Парни на стороне языческих богов; однако, попытка связать Троицу с Директорией вряд ли верна и неоднократно опровергалась французскими литературоведами.