Жара. Пшеница. Пыль. Полынь… Стихотворения

Остались в памяти картинки:

Заборчик, флоксы и сарай.

«Преображенка»… Слово ранит

И сердце истово стучит.

Там было детство. Моя память

Порой, терзаясь, так болит!

И вот, я взрослый. Рядом с домом

Леса, сады и васильки.

Такое Кунцево знакомо

Тому, кто старше тридцати!

Арбат, ты – сказка! Чьё творенье?

Не архитектор тут ваял.

Само, похоже, провиденье

Иль Бог такой уют создал.

Я тут любил и был счастливым,

Все переулки исходил.

Наверно здесь я стал ранимым.

Арбат меня навек пронзил!..

У каждого Москва своя,

Хотя для всех она едина.

И для меня ты вся – моя!

А в сердце всё же три картины…

Капустницы

Дорога. На исходе лето.

Застыли травы. Тишина.

Глаза разъел избыток света.

Горит салютом бузина.

Среди дороги – клумба белых,

Слегка трепещущих цветов,

Сырая глина тут пригрела

Крылатых недругов садов.

Они – сопротивленье ночи,

Они прекрасны и нежны.

На крыльях их нет даже точек,

В них исступленье белизны!

Их вид – подарок тех мгновений,

Что провожу я, вниз смотря,

Их суть – почти что, суть растений,

Собой украсивших поля.

И я шагну. Метелью белой

Взлетят над глиною они.

И лишь потом, совсем несмело,

Присядут к сырости земли.

Я ухожу, но в отдаленье,

Вновь вижу слабых крыльев дрожь

И, чтобы сбросить наважденье,

Гляжу на золотую рожь!

На небе слабые лучи…

На небе слабые лучи,

Там скрылся вечер.

Там бродят призраки в ночи,

Желая встречи.

Вливаясь в млечные ручьи,

Мерцают страхи.

Там крылья сполохов ночных –

Печалей взмахи.

Мы все в мир призрачный уйдём,

Без бед и счастья,

И изменить полёт времён

Не в нашей власти.

Но есть в безумье мрачной мглы

Виток изящный:

Во сне привидимся и мы

Знакомым спящим.

Лучик света прорезал тьму…

Лучик света прорезал тьму,

Когда в городе люди спали.

Как рассвет нужен был тому,

Кто живёт на Земле в печали!

Этот свет не рассеет ночь.

Не для этого звёзды светят.

Они людям должны помочь –

Тем, кто смотрит на мир, как дети.