Над вечным

А я стою здесь, горше, чем пропойца,

Поскольку смерть пьяна и без вина.

Я свеч люблю церковных отраженье

И за молитвой множество людей.

Но смерть царит в моём воображенье

Над самой лучшей из людских идей.

Смерть победить! – Что может быть желанней?

Сердца утешить, слёзы отереть.

Нечеловеческое это упованье

Даёт надежду нам не умереть.

Но как же? Где же? – Я блуждаю взглядом.

Свеча ещё горит, но мне темно.

Своей подруги я не вижу рядом.

И ночь со мною плачет заодно.

Мне кажется, я сам себе приснился.

Тем лучше для меня: иду вперёд.

И вдруг я слышу: Что ж ты усомнился?

И я тону в пучине грозных вод.

А может быть, за этой зыбкой гранью

И открывается всё то, что взаперти,

Где места нет земному воздыханью,

Но лишь любовь и истина пути?

Но как же быть тому, кто не смирится?

Над пеплом выть и щепки собирать,

Чтоб с тем, кого любил, соединиться?

Сгореть? Или остаться и роптать?

Роптать на то, что всё вокруг ничтожно.

И на Того, кто дал ей всё стерпеть.

Но отчего же всё так непреложно

Вновь возрождается, чтоб снова умереть?

    2017

«Над совсем баснословной деревней…»

Над совсем баснословной деревней,

Над чертой городского огня,

Словно ужас великий и древний,

Этот звук поражает меня.

Чем морознее ночь, – тем слышнее

Колоколится он в небесах.

И чем ярче луна, – тем страшнее

Отзовётся он в чёрных лесах.

Оботрёт кто-то слюни ладонью,

Свои мысли с трудом шевеля,

И невнятно бормочет спросонья:

Это стонет старушка-земля!

Кто-то вспомнит нечистого духа,

Неприкаянных душ хоровод.

Ну, а тот, кто услышит вполуха,

Дополнительно ключ повернёт.

То он мается там, по просёлкам,

То ворвётся в иные края.

Это мечется войлоком, волком

Неизбывная горесть моя.

Не хотел говорить, но не скрою.

Пишем снегом, латаем золой:

Многоликое горе людское

Поднимает свой крик над землёй.

Но своё безразличье удвоив,

Чтобы страх хоть немного унять,

Этот крик, что становится воем,

Мы стараемся просто проспать.

    2017

«Сравню тебя с вишнёвым деревом…»

Сравню тебя с вишнёвым деревом,

Когда оно во всём цвету

Плывёт со стороны подветренной

В синеющую высоту.

Могу ли видеть без волнения

И узнавать тебя в дали,

Что ты, вся как в снегу овеяна,

Но не уходишь от земли!

Ты, как глоток морского выдоха

На вдохе и подъёме ввысь.