Четыре времени ветра

Священные книги, принесённые греками, были быстро утеряны, и содержание их позабылось. Но осталась с той поры в глаголианстве неизбывная ноостальгия, тоска по разумному, тоска по ноосу – разуму, явленному в Откровении.

Много разных народов приходили в страну и буйно смешивались с коренным населением. И жители научились приспосабливаться. Если нужно, они могут, навесив на себя защитные суффиксы и префиксы или, изогнувшись всеми своими флексиями, принять любую форму, могут склоняться, спрягаться, могут выработать любое надоумение – умение делать как надо.

Но податливая женственность склоняющихся, спрягающихся глагов обманчива. Корни их уходят очень глубоко подпочву, в деревянный век, ибо время в Глаголандии движется медленнее, чем в других странах, и прошлое здесь с настоящим связано сильнее.

Любопытно, что первые попытки описания страны (такие как Грамматические Уложения Лаврентия Зизания) относятся к Межэрью Смутного Времени, когда ещё воскресали невинно убиенные царевичи, правили самозванцы и от дьявола никому житья не было.

Но при этом церковно-славянское уже сменялось светско-славянским.

Отцом-основателем современной Глаголандии считается А. С. Пушкин. «Пушкин наше всё, а мы…» – любят повторять за начальством благохитрые глаги, при этом подмигивая друг дружке и самим себе.

5. СЛОВГОРОД

Словгород, древняя столица (и единственный город) Глаголандии, если смотреть сверху, представляет собой уникальный каменный текст, ощетинившийся иглами шпилей, со словами зданий, длинными фразами улиц и чёрными точками площадей в конце, вывесками на домах, обозначающими названия глав, вкрапленьями античных цитат….

Урбосемиотика (наука, изучающая и расшифровывающая этот текст) одна из главных областей исследования в Глаголандском Университете.

В центре столицы покрытый зелёной патиной памятник из слухов в форме гигантского кукиша. У подножия кукиша каменная чаша с журчащим фонтаном.

Вокруг памятника по утрам стоят прилавки. Тут торгуют крикливые силлабы в цветастых кофтах – предлагают по дешёвке благодать, разливают по бидонам светящуюся, пенящуюся алиллуйю, словесный мёд и виршевичную похлёбку, железными совками насыпают из джутовых мешков крупу из мелкого петита.

Мелкие тороговки, местные шахер-махеризады, зазывают недоверчивых покупательниц, рассказывают сказки, расцвеченные лжинками, о своих заморских товарах.