Девочка из пробирки

В архиве нет данных по вашему донору, видимо их действительно уничтожили, – садясь за стол против Никиты Ильича в его кабинете, начал докладывать первые результаты проделанной работы Виталий.

– Но, дело не безнадежное, – Виталий достал из портфеля папку, перелистал несколько страниц, остановил взгляд на одной из них.

– Вот, Савин Константин Семенович, администратор баз данных. Вот он, как раз-то, работал в этот период в клинике. Правда, за год до закрытия уволился, а еще через год эмигрировал в Израиль.

– Ну, так в Израиль – это же не на Марс, найди его, ты думаешь, у него сохранились какие-нибудь данные?

– Да, не сомневаюсь. Я вышел на администратора, что там работала, так она сказала, что этот Савин как-то проговорился на корпоративной вечеринке, что еще сделает состояние на секретной информации – и ведь как в воду глядел! – тут он осекся, увидев, как подернулось лицо Никиты Ильича.

– Ну, в общем, я уже озадачил людей в Израиле, сегодня-завтра дадут мне знать.

Никита Ильич тоже понимал, что хоть и было написано в том договоре, что после успешного оплодотворения яйцеклетки данные донора уничтожаются и восстановлению не подлежат – не верилось, что кто-нибудь не захочет сохранить эти данные – уж больно заманчива перспектива заработать. Так уж устроено общество: правила и законы, как будто для того и пишутся, чтобы их ловко обходить, да еще и зарабатывать на этом.

***

Елена часто вспоминала свой последний звонок в школе.

В коротком коричневом платьице и белом фартуке она спешила к школьной сцене за похвальной грамотой, когда неожиданно подвернула ногу и уже готова была упасть посреди актового зала на виду у всех, как кто-то подхватил ее. Это был Игорь из параллельного класса. Он нравился Елене, но она редко когда даже говорила с ним, и вот теперь он держал ее, обхватив за талию, и их глаза встретились…

Елена и Игорь поженились, будучи на третьем курсе педагогического университета.

Он учился на физкультурном факультете, она – на «литфаке».

Через год у них родилась дочь Иринка. Иринка росла маминой копией: такие же большущие голубые глаза, немного вздернутый носик и эти кокетливые ямочки на щеках. А ее светлые густые кудри сводили всех с ума. «Какая красивая девочка, прямо как на картинке!» – говорили прохожие, повстречавшись с нею на прогулке.